– А что тогда случилось с третьим из вас? – спросил он. – С Ведьмаком?

– Он стал тем, кем стал, – Полуночник развел бледными руками.

– Это не ответ. Но на самом деле мне важное другое: куда он направился сейчас?

– Полагаю, в то место, где во время одной из своих музейных экспедиций и нашел Маяк. Оно недалеко от Полесья. В некотором роде. На самом-то деле теперь оно настолько далеко, что попасть туда обычным путем невозможно.

– Ты снова темнишь. И отдай мой пистолет. У меня есть второй, но я не собираюсь стрелять ни в тебя, ни в твоего пса.

– Не люблю касаться металла, а особенно – оружия. Возьми его сам.

Полуночник повернул голову, и Ворону почудилось, что они с Квантом обменялся неслышным сигналом. Дымный пес встряхнулся, разбросав вокруг мелкие клочья тьмы, которые растаяли, не долетев до пола. Ухмыльнулся Ворону, показав красный изгиб пасти, и потрусил к двери.

– Ведьмак, – напомнил Ворон, направляясь к мольберту. – Недавно он прибыл в Полесье со своим отрядом, а потом скрылся отсюда на вездеходе с портальным устройством. У него с собой был «доминатор». Ты знаешь, что это?

– Сердце Маяка, – сказал Полуночник. – Если бы я был техником, а не художником, то сказал бы: его энергетическое ядро. Или лампа, та самая, что горит на обычных маяк … Только «доминатор» дает энергию другого рода.

– Так что такое Маяк?

– Уверен, что этого толком не понимали ни Артур, ни Борис.

– Но почему его назвали именно так? Из какого материала он состоит, как выглядит, какие свойства?

Медленно покачав головой, Полуночник сказал:

– Материал мне неизвестен. Что-то среднее между камнем и стеклом, а может и металлом. Оно светится изнутри. Маяк кажется мне разом и технической, и волшебной вещью. Техно-волшебство, если хочешь. Артур смог вытащить из него «доминатор», это и вызвало катастрофу. Когда я пришел в себя, Полесье уже было таким, как сейчас: застывшее место, город в полуфазе. Артур, лишившись памяти, убрел куда-то, «доминатор» был у него. Я думаю, он потерял его или просто оставил где-то, и позже так и не вспомнил, где именно. Из-за выброса в голове у него помутилось… У нас у всех помутилось. С тех пор они с Борисом искали «доминатор», каждый по-своему. Борис – находясь в Зоне, а Артур – с Периметра. Так ты говоришь, Борис нашел его и пришел к вездеходу? Наверное, это плохо. А может и хорошо. Ведь мы не знаем…

– Что такое Маяк? – настойчиво перебил Ворон, пряча пистолет в кобуру. – Я думаю, ты не говоришь мне всего. У тебя есть подозрения, догадки.

Бледные тонкие губы на белом лице изогнулись в слабой улыбке.

– Ты слишком многого хочешь от обычного художника. Ну да, пусть не очень обычного, но все же – только художника. Не думай, что мне известны все тайны Зоны. Я не ходил с Борисом в ту экспедицию, я не исследовал Маяк вместе с Артуром, я только видел, как все происходило, потому что работал в музее. И я думаю, что Маяк – магический артефакт.

Красный Ворон раздраженно щелкнул пальцами левой руки, мимолетно порадовавшись, что теперь способен на это.

– Ты говоришь чушь. Что значит – магический? Что в действительности это означает?

– Действительность! – хмыкнул Полуночник. – А что ты подразумеваешь под этим словом? Просто я так это называю: магия. Артур, ученый, перед самой катастрофой твердил про экзотические поля, пространственные червоточины и древо альтернативных универсумов. Для него это наука. А Борис, историк, говорил про кромлехи, мегалиты и артефакты времен Атлантиды, открывающие проход в гигантские древние сооружения. Для него все это было историей… тоже своего рода наука, но с изрядной примесью мистики. Замшелой древней мистики. Что скажешь на это? Что для тебя артефакты и аномалии? Что для тебя Зона?

– Место, где я могу убивать, – сказал Ворон.

Полуночник помолчал и спросил:

– Хочешь есть? Пойдем. Я вегетарианец, они это знают, поэтому приносят только растительную пищу. И хлеб, представляешь, они научились сами печь хлеб.

– Кто – они? – Ворон повернулся, когда хозяин прошел мимо него к двери. – Ты про дикую стаю?

– Про кого? – Полуночник вышел на кухню.

– Так называют клан, который живет в Чудопарке.

– Ах, группа Ментора. Надо же, прозвал себя Ментором, а ведь на деле обычный учитель. Хотя не мне, носящему прозвище Полуночник, смеяться над этим. Садись. В бутыли вода, вот тебе чистая чашка. Есть еще немного сыра – сыр они делают сами, у них в загоне пара коз, а кашу я так и не забрал…

Ворон не хотел есть. Присев на табурет, он принял из рук хозяина чашку с отбитой ручкой и сделал глоток воды.

– Дикая стая приносит тебе подношения?

Полуночник, придвинув стул, уселся верхом.

– Можно сказать и так. Я живу здесь около года. И когда только попал, случайно спас их главу, Ментора. Его почти затянула аномалия, тут они редкость, но иногда появляются. Тогда мы поговорили, и он… Не знаю почему, но он приказал своим подопечным не трогать меня. Он как будто решил, что я одержим чем-то, уж не знаю, темным или светлым, и в результате я будто бы выпал из круга перерождений. Ты знаешь про их учение? Это придумал сам Ментор. Будто бы планета так наполнилась мертвецами, которые миллионы лет попадали в землю, что теперь извергает их обратно в виде всех этих чудовищ. Странная и уродливая доктрина, но что взять с этих несчастных?

И снова Красный Ворон не услышал, а ощутил движение. Повернул голову – в кухню бесшумно вошел Квант, сверкнул огненной улыбкой, захлопнул пасть и улегся под стеной. Алые глаза помигали и угасли, как будто он закрыл их. Тьма клубилась, ходила косматыми волнами, повторяя очертания лежащего на полу крупного зверя, положившего голову на передние лапы.

– Они давно живут здесь? – спросил Ворон. – Откуда вообще взялась дикая стая?

– С самого появления Зоны. Представляешь? Десять лет в этом парке. Конечно, иногда они бродят по округе, но постоянный лагерь у них в этом месте. Они – дети-сироты из полесского интерната, попавшие сюда после открытия парка. Просто детишки, которых привезли покататься на новых аттракционах. С ними были два учителя, женщина и мужчина. Что сталось с ней, не знаю, ну а он спустя годы превратился в Ментора. Понятия не имею, как они выжили под первым выбросом, и почему выжили только они, но в том, что он в результате сошел с ума, я уверен. Столько лет в подобном месте… К тому же эти дети, ставшие юношами и девушками, вообще не видели другого мира. Ментор имел возможность вложить в их головы какие угодно мысли.