Онория беспомощно посмотрела на мужа, в ее глазах заблестели слезы.

– Почему вы от меня все скрываете? – Она с упреком посмотрела на Лену. – Неужели я такая страшная, такая несносная, что вы все боитесь мне открыться? Я же хочу как лучше для вас.

Блейд резко выдохнул, будто опасался худшего:

– Не в энтом дело, милашка. Не хочу тя разочаровывать. Ты так желала мя вылечить.

– Я ведь не упертая дура.

– Ты слишком умна, – робко улыбаясь, пояснил Блейд. Затем погладил пальцы жены, и она повернула к нему ладонь, принимая ласку. На его лице появилось облегчение.

– Ну что ж, раз уж мы тут сегодня делимся секретами, – вздохнула Онория и, положив руку на живот, выпалила: – Я беременна.

Блейд побледнел, на мгновение став похожим на себя три года назад, когда ему грозило Увядание.

– Онор? – прошептал он со смесью ужаса и радости.

В груди у Лены потеплело от восторга.

– Ты уверена? – спросила она, схватив сестру за руки.

– Сегодня была у повитухи. – На глазах Онор вновь заблестели слезы.

Лена обняла ее, чувствуя, как в груди разгорается счастье.

– Ты это заслужила и будешь замечательной матерью. – И не удержалась от грустной усмешки. – У тебя с нами опыта хоть отбавляй.

Эсме обняла сестер. Через плечо Онории Лена заметила, как Блейд, пошатываясь, держится за кресло. Чарли с улыбкой обнял его. Даже Уилл повеселел.

– Кровавый ад! Эт… эт потрясающе, – пробормотал Блейд и заключил Онорию в объятия.

***

На следующий день Лена, стоя перед зеркалом, глубоко вздохнула и разгладила на бедрах тафту цвета баклажана. В отражении она увидела незнакомку: в корсете и турнюре, с элегантными перьями в прическе и красивыми механическими брошками на груди, которые сделала сама. Маленькие крылышки стрекозы ритмично трепыхались, и Лена знала, что тем самым отвлечет внимание от своих глаз.

Уилл сказал, что они изменятся, а медные кольца у зрачков в конце концов распространятся на всю радужку. Лене они нравились. Красавица в зеркале больше не была беспомощной. Больше не была добычей.

Она улыбнулась отражению, чуть оскалившись. Да, так лучше. Теперь она похожа на себя. Ей надоело бояться, а поделившись тайнами, она сняла ношу с плеч. Блейд усилил охрану Логова, а Чарли жив и невредим. К нему никто не подберется.

Осталось лишь заключить договор.

Лена прищурилась. С каким удовольствием она разрушит планы незнакомого противника.

В открытую дверь постучал Лео:

– Готова?

Он настоятельно предложил себя в провожатые. Это не только заткнет рот сплетникам, болтающим о ее отношениях с Уиллам, но и высокий титул Лео послужит дополнительной защитой. Если загадочный преступник рискнет обидеть Лену, против него выступит Бэрронс. Вместе с Блейдом они оба собирались достать предателя.

– Ты уволил миссис Уэйд?

Вернувшись прошлой ночью в Уэйверли-плейс, Лена первым делом попросила Лео об этом. Довольно манипуляций и предательства. Мандевиль закончил внешнюю оболочку трансформационной машины и забрал утром внутреннюю часть. Изобретатель принес искренние извинения, но Лена решила, что еще долго не сможет ему доверять.

– С рекомендациями. – Лео мучило любопытство, но он сдержался.

Они с Леной никогда не были особо близки. Лео защищал младшую сестру и проводил по опасным водам Эшелона, но всегда держал дистанцию. Если честно, то так же он обращался и со всем миром.

– Спасибо, – прошептала она, встав на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. – За все, что ты для меня сделал. За то, что взял меня под свое крыло, когда я не знала, что делать в жизни.

После недолгого молчания Лео загадочно приподнял бровь и отпрянул, покраснев.

– Кажется, ты прощаешься.

Она кивнула:

– Я знаю, где теперь мое место.

– С Уиллом.

– Откуда ты?..

– Лена, – сказал он сухо, – волчий вирус распространяется несколькими способами. Я даже не хочу представлять, как ты его подцепила, раз уж ты моя…

– Твоя сестра, – подсказала Лена.

Он глубоко вздохнул:

– Я никогда не смогу открыто назваться твоим братом. Ты ведь знаешь. Это все, что я способен тебе дать.

Всегда такой непреклонный и отстраненный. Она хитро улыбнулась:

– Знаешь, ты скоро станешь дядей.

Лео бросил взгляд на ее живот.

– Нет, я не про себя, – рассмеялась Лена.

Недоверчивая гримаса сломала извечное хладнокровие Бэрронса.

– Господи! Он размножается.

– Он – твой зять, – напомнила ему Лена. – Если повезет, ребенок будет его точной копией.

Ужас сменился расчетливым выражением.

– Да, – прошептал Лео с улыбкой на губах. – Вот это было бы достойной карой.

Он расхохотался и смеялся всю дорогу до кареты.