Уилл глубоко вздохнул. Стены словно навалились на него, комната стала слишком маленькой. Всю жизнь он провел в клетке, а потом сидел запертый в пределах Уайтчепела. Это слишком.

– Ты сможешь, – уверенно прошептала Лена, крепко сжав его руку. – Вот твоя свобода.

Ее рука стала для него якорем в мире, который кружился вокруг в буйстве красок. Лена права. Бэрронс мог бы что-то изменить, но он не отдастся делу целиком, у него недостаточно стоит на кону, чтобы по-настоящему беспокоиться. Вервульфенам нужен тот, кто будет на их стороне. А принцу-консорту – посол для умиротворения восточных соседей.

Однако у Уилла существовали и другие обязанности, долг чести. Блейд посмотрел на друга понимающими зелеными глазами.

– Иди, – прошептал он.

– А как же…

Блейд покачал головой:

– Для защиты мне довольно Рипа. И ты получишь невиданную власть. Используй ее, – жестко приказал он. – Времена меняются. Я – рыцарь, а ты – посол? – Он рассмеялся. – Придется приспособиться.

– Ладно. – Уилл посмотрел на Лену. – Однако я ужасно старомоден и настаиваю на браке. Один я этим заниматься не буду.

В ее глазах зажегся теплый медный свет.

– Уилл, ты прямо как из среднего класса. Брак? Неужели? Не просто сожительство в качестве дамы консорта? – С радостным смехом Лена толкнула его в самую гущу толпы. – Я согласна. А теперь иди.

***

Сердце Лены преисполнилось гордости, когда она увидела, как Уилл пожал руку принцу-консорту и принял назначение. Шепотки в зале становились все громче и громче. Колчестер будто готов был в любую минут взорваться от ярости, сердито сверля взглядом новоиспеченного посла.

Внезапно ублюдок улыбнулся.

От дурного предчувствия у Лены по спине побежали мурашки. Только не Уилл. Пусть нападает на нее, если хочет, но только не на Уилла.

Встав на цыпочки, Лена вдруг поняла, что находится слишком далеко, чтобы помочь, если мерзавец что-то сделает. Зная, что ее страх нелогичен – Колчестер в жизни не решится устроить что-то здесь, – она протолкалась мимо Блейда, используя новообретенную силу, чтобы проложить себе путь в толпе.

Магнус с натянутой улыбкой пожал руку Уилла. Может, они и союзники, но фенрир готов был драться за то, что лучше для его народа. Шведский граф проницательно посмотрел на посла и взял его за руку. Уилл явно чувствовал себя не в своей тарелке, но вида не показывал. Он говорил то, что надо, и даже выдавил улыбку.

Принц-консорт приказал подать бумаги. Парочка слуг в ливреях поспешила принести письменный столик с золотой чернильницей. Лучась удовлетворением от осуществления своих планов, правитель подал кому-то знак и возвестил:

– А теперь небольшой подарок в знак нашей благодарности!

Парочка юнцов в черной с золотом одежде притащили тяжелую платформу. Стоящая на ней фигура больше двух метров высотой была задрапирована в белую шелковую простыню. Толпа захлопала, когда шведский посол любезно принял дар.

– Что это такое? – спросил граф.

Один из парней потянул за край простыни и элегантно стащил ее. На вращающейся платформе стоял тяжелый человек из железных пластин, его руки и грудь были резко очерчены, а лицо казалось необработанным. Лена не стала запиливать грубые края. Фигуре они подходили. В итоге вышло тяжелое заводное подобие Уилла.

Толпа громко захлопала, а Лена застыла.

«Что здесь делает эта штука?»

Она отдала ее мистеру Мандевилю и порадовалась избавлению.

Парни отступили, и тут она заметила лицо одного из них.

Он помог Мендичи похитить ее.

Гуманисты.

Мир замедлился, звуки воспринимались как сквозь подушку. Шведский граф жестом пригласил леди Астрид, и та подошла, чтобы завести игрушку.

– Какая красивая, – восхитилась норвежка.

Что-то не так. Лена лихорадочно разглядывала собственную поделку. И вдруг увидела непонятный паз на боку. С игрушкой что-то сделали.

Астрид с трудом повернула завод раз, потом другой. Что-то застряло в ходовой пружине или одном из замков. Когда норвежка отпустила ручку, железный человек задрожал, и его шестеренки начали стучать, как часы.

Тик.

Тик.

Тик.

– Уилл! – позвала Лена, перекрикивая шум.

В панике она указала ему на Астрид, но даже не успела ничего сказать, как Уилл бросился туда, сшиб норвежку с ног и прикрыл ее своим крепким телом. Люди убрались с дороги, сбитые с толку поведением новоиспеченного посла, но понимая по его лицу, что стоит чего-то бояться.

Слишком много народа. Давка. Большая часть Эшелона, включая весь Совет и принца-консорта. Идеальное место для уничтожения голубокровных.