Онор из толчеи вытащил муж на пару с Бэрронсом, а затем последний вернулся помочь другим. От башни шел дым, охрана в панике пыталась навести порядок.

Пора было убираться, пока не начали искать виноватых.

Блейд усадил Онорию в их экипаж. Там еле хватало места на четверых, а Уиллу сейчас хотелось побыть наедине с Леной. Такой возможности с самого взрыва не выпадало, и желание схватить ее в объятия и убедиться, что с ней все в порядке, сводило с ума.

Поспешно дав указания кучеру, Уилл забрался в другой экипаж, закрыл дверь и задернул занавески. Коляска поехала в сторону города.

Лена моргнула, наконец вырвавшись из раздумий.

– Ты же понимаешь, что это экипаж Лео?

– Прогулка пойдет ему на пользу, – ответил Уилл, отодвигая ее юбки и усаживаясь рядом, и немного поколебавшись, спросил: – Как ты?

Лена улыбнулась, но он схватил ее за руку.

– Нет, не улыбайся так. Ты расстроена. – Затем погладил ее грязные перчатки и напомнил: – Я чувствую твой запах.

Она опустила взгляд, ее плечи поникли.

– Наконец его нет.

– Кого?

– Колчестера. – В ее глазах засияли слезы. – Уилл, я так устала. Я много месяцев жила с оглядкой, зная, что если обернусь, то увижу его, что даже в присутствии других я в опасности. Когда этот мерзавец посмотрел на тебя сегодня и улыбнулся, я решила, что он что-то с тобой сделает. Но дело оказалось во взрыве. Он о нем знал. Не знаю откуда. Сперва подумала, что Колчестер – мой связной из башни, но теперь сомневаюсь. Когда он понял, что Розалинда – гуманистка, то разозлился. – Лена высвободила руку и вытерла глаза. – Я рада, что он умер, но все еще дрожу. Не могу поверить, что мы оба в безопасности, что тебе ничего не грозит. – Она стиснула рубашку Уилла. – Я едва тебя не потеряла…

Устроив Лену у себя на коленях, он прижал ее лицом к своему плечу. Трудно было выносить слезы любимой.

– Он больше никада тя не обидит.

– Знаю, – прошептала она и, ощутив вдруг безумное желание, погладила Уилла по плечам. – Прикоснись ко мне. Напомни, что ты здесь и ты мой.

– Всегда, mo chridhe, – прошептал он, прильнув к ней в полумраке.

Лена целовала его так, будто никогда больше не отпустит, жадно и неутолимо лаская губами и руками. Уилл задрал ее юбки, усадил любимую на колени, стал тереться об нее членом, стимулировать пальцами. Это опьяняло. Жизнь. Каждый жаркий, потный и полный ее стонов миг.

Уилл прикусил шею Лены и потянул завязки на ее панталонах. Она вскрикнула и принялась сильнее тереться о его руку.

– Скорее.

Он попытался стащить белье, но так как Лена сидела на нем верхом, ткань застряла на бедрах. Разочарованно рыча, Уилл разорвал панталоны и обхватил пальцами мягкие ягодицы.

– Боже, мне надо… попробовать тя… на вкус, – простонал он.

Опрокинув Лену на сиденье, Уилл встал на колени, подтащил ее за бедра к краю и забросил ноги любимой себе на плечи. Приподняв юбки, сжал ее попку и глубоко вошел языком в лоно.

Крик Лены показался музыкой. Уиллу хотелось утешить ее и снова овладеть. Лаская, кусая, посасывая, он прислушивался к прерывистым стонам, чувствовал, как тело напрягается. Ему хотелось изучить ее всю, узнать, как доставить наибольшее наслаждение.

Лена оцарапала его плечи и простонала:

– Прекрати, я хочу…

Он чуть прикусил влажную жемчужину клитора.

– Чего?

Лена содрогнулась, сжав коленями голову Уилла. Задыхаясь от желания, она посмотрела ему в глаза и прошептала:

– Хочу ощутить тебя внутри.

– Через минуту.

– Сейчас!

Он покорился ее решимости, расстегнул брюки и обхватил ладонью член. Затем приподнялся и, подтащив Лену ближе к краю сиденья, наполнил ее одним толчком.

Такая узкая. Такая влажная. Такая горячая.

Она вскрикнула. Вцепившись в шею, притянула его к себе и подарила страстный голодный поцелуй, чувствуя на губах мускус своего тела. Уилл двигал бедрами, дрожа от желания. Боже, какая же Лена сладкая. Он хотел завладеть ею целиком.

Тесное пространство наполнили тихие стоны. Лена двигалась под ним, сводя с ума от желания. Уилл крепко обнимал ее, погружаясь до предела.

Она трепетала, сжимала внутренними мышцами его плоть, и похоже получала удовольствие. Он чувствовал ее возрастающее напряжение. И вот она распахнула глаза, прервав поцелуй, и дернулась, ловя ртом воздух.

Сердце Уилла защемило. Его женщина. Его. Никто ее теперь не отнимет, и сам он не причинит ей вреда. Она его навечно. В душе расцвела надежда. Уилл стиснул зубы и содрогнулся, отдаваясь накатывающим ощущениям.

Она без сил откинулась назад и потянула Уилла за собой. Он поцеловал любимую в губы и вышел из ее тела. Лена попыталась запротестовать, но он уже застегнул брюки и устроил ее у себя на коленях.

Вскоре дыхание замедлилось, сердце застучало размеренней. Уилл зарылся лицом в теплые пряди цвета красного дерева и вдохнул их аромат.

Лена прижалась к его шее, устроившись калачиком на коленях. Она скользнула по его груди и, застыв на сердце, слушала стук.

– Что теперь?

– Теперь?