Блейд так и не изменил любви к кричащим материям, несмотря на все попытки на него повлиять. И Онории это даже нравилось. Раньше, увидев расшитый красный сюртук, она вскидывала бровь, не веря, что кто-то может носить подобное, но теперь он стал ей таким же привычным, как и лицо мужа.

Прикосновение бархата и грубых ниток вышивки к ее коже… Онор это даже доставляло удовольствие.

– Неужто? – протянул Блейд, притягивая ее за руку. – Я знаю, когда твой дьявольский умишко на чем-то зацикливается. Прям слышу, как шестеренки…

Тишину разорвал взрыв.

Когда Блейд бросился к окну, Онория упала в кресло, задев ногой чайный сервиз. Чашка упала и разбилась.

– Что такое? – воскликнула Онор. Осколки фарфора хрустели под ногами. – На нас напали?

Блейд отдернул занавеску, уже готовясь выхватить одно из спрятанных в ремне лезвий. Затем наклонился к стеклу, нахмурившись еще сильнее.

– Хренов ад!

Раздался еще выстрел. Подскочив, Онирия ринулась к мужу, но, заметив, что он расслабился, тоже слегка успокоилась. Если Блейд не волнуется, значит и ей не стоит. Она полностью доверяла его инстинктам.

– Что? – Онор встала на цыпочки, пытаясь что-нибудь рассмотреть.

Немного округлившаяся талия мешала перегнуться через подоконник. «Наверное, слишком много лепешек съела в последнее время». После того, как Онор месяцами голодала, пытаясь содержать Лену с Чарли, Блейд решил ее откормить – и успешно. Когда-то отчаяние почти довело ее до мысли продать кровь Осушителям, и ему это жутко не нравилось.

С веселой улыбкой Блейд смотрел на двор внизу.

– Твоя сестра пытается убить бутылку из-под молока. Подозреваю, стекляшке ниче не грозит.

Онория прижала лицо к стеклу. Она едва видела сестру из-за широких плеч Уилла. Он сжимал руками ее бедра, показывая правильную стойку. Затем взял за руку и помог прицелиться. Лена совершенно не обращала внимания на бутылку. Все ее чувства были написаны на лице, поднятом к учителю.

– Ой.

Блейд со смехом подхватил Онор в объятия.

– Ну так на чем мы остановились? – Он подошел к креслу и устроил ее на коленях.

Онория совершенно бесстыдно оседлала мужа и глянула в сторону окна:

– Но…

– Нет. – Блейд схватил ее за подбородок и повернул к себе. На мгновение он стал совершенно серьезным. – Ты решила позволить им сойтись. Теперь она старше и разберется с последствиями. Сама же сказала, мол, доверяешь ему.

– А ты? – прямо спросила Онор.

Блейд знал Уилла лучше, чем она.

Муж погладил ее шею тыльной стороной ладони.

– Он никада намеренно ее не обидит.

– А если обидит? – Онория никогда себе не простит.

– Проехали. – Он посмотрел на нее своими зелеными глазами. – Однажды мы уже пытались их разлучить, и эт была катастрофа. – Блейд глубоко вздохнул. – Милая, знаю, она – твоя сестра. Но я не могу снова потерять Уилла. И так чуть его лишился. Он тока начал оттаивать. За последнюю неделю провел под этой крышей больше времени, чем за весь прошлый месяц.

– Ради ее уроков, – прошептала Онор.

– Ради нее. – Блейд поцеловал жену в щеку. – Не волнуйся так, милая. Уилл – вервульфен. Он скорей умрет, чем причинит боль той, кого считает своей.

– Так почему ты прежде так сомневался насчет них? Зачем попросил его держаться от нее подальше?

Он снова легонько поцеловал Онорию в губы. Она знала мужа достаточно хорошо, чтобы понять: он пытается ее отвлечь.

– Блейд, – предупредила она, отталкивая его.

– Да так. Слыхал одну давнюю историю.

Онор раздраженно зыркнула на мужа, и тот поднял руки, сдаваясь:

– В Скандинавии по закону вервульфенам низзя быть с людьми. Под страхом смерти.

– Это все, что ты знаешь?

Он кивнул.

– Какая странная традиция. Интересно, зачем они приняли такой закон?

– Мож их спросить, ежель хошь.

Она задумалась.

– Так и сделаю.

Его жар просачивался в ее кожу. Судорожно сглотнув, Лена подняла пистолет и невидяще уставилась на мишень. Неужели Уилл думает, что она может сосредоточиться, когда он так близко? Турнюр служил плохим прикрытием, да и корсет не особо защищал от твердого мужского тела. Особенно когда в голове постоянно крутились воспоминания о том, как это тело прижималось к ней вчера вечером.

Он ласкает ртом ее грудь, задевает зубами соски, скользит мозолистыми руками между ее ног и прижимается к влажному лону.

– …через прицел – вот так... Ага... Легонько положи палец на спусковой механизм... – Теплое дыхание Уилла овеяло ухо.

С тихим стоном Лена нажала на спусковой крючок, и от кирпичной стены поднялось облачко пыли.

– Не переживай, – пробормотал Уилл. – У тя все получится.

Ей хотелось швырнуть чертову штуковину в молочную бутылку – может хоть так удастся в нее попасть.