Уилл повернулся, вытирая грудь полотенцем. Дверь открылась, и в комнату проник запах Онории с легким ароматом жимолости. У него внутри все сжалось. Лена шла сразу за сестрой. На урок.

В глубине души Уилл не ожидал, что она появится после прошлой ночи. Чувство вины и желание выжигали дыру внутри. Он перестал хмуриться и взял рубашку.

– Боже, у тебя кровь на пальцах? – прошептала Онория Блейду.

– Ага, Уилл не успел увернуться.

Уилл посмотрел мимо супругов на застывшую на пороге Лену. В лимонно-желтом платье она казалась настоящей леди. Искусно завитые волосы, перекинутые на плечо, скрывали след укуса на шее, а лихо сидящая шляпка прекрасно подчеркивала черноту волос.

Лена опустила глаза на рубашку в его руках, оглядела голую грудь и отвернулась. Натянутая улыбка застыла на полных губах. Маска, защита. Так Лена скрывалась от мира, от своей семьи. «От меня».

От ее вчерашнего признания до сих пор ныло в груди. Уиллу хотелось отправиться за Колчестером с топором, но ее боль затронула что-то глубоко внутри него. Он тогда прижал Лену ближе, пытаясь затушить агонию, но это ощущение проникло до мозга костей.

Одна. Она переживала все одна. Не в силах рассказать семье, переложить ношу на сестру. Мило улыбалась, будто ничего не случилось, пока рана внутри ширилась и гноилась.

Уилл натянул рубашку, а Онория встала на цыпочки и прижалась губами ко рту Блейда. Так хотелось схватить Онор за плечи и спросить, где ее носило, когда Лена истекала кровью в переулке. Уилл знал, что старшая сестра не виновата; так сложились обстоятельства. Но ярость этого не признавала. Инстинкт боролся с логикой, и волчья сущность была слишком сильна, чтобы не следовать инстинктам. «Надо отсюда убираться».

– Уилл, куда ты? – спросила Онор, краем глаза заметив движение. Ее улыбка была почти такой же, как у младшей сестры, но намного искренней.

– У меня урок с Леной.

Та дернула головой и покраснела. Затем посмотрела ему в глаза и с ледяным презрением вздернула подбородок. Холодная, неприступная, бесстрастная.

Судя по запаху, она обиделась.

– Не хочешь узнать о письме, которое ты мне передал? – спросила Онор. – Я продвинулась в расшифровке.

Лена побледнела и недоверчиво округлила глаза.

– Позже, зайду опосля урока.

Онория что-то прошептала Блейду, пока Уилл шел к двери. Лена убралась с дороги, будто опасаясь, что он ее коснется. «Слишком поздно, милая». Он уже касался ее руками, губами и зубами.

И это не должно повториться.

Ее присутствие доводило его до безумия, едва не толкнуло с обрыва. Она была слишком опасна, слишком сильно возбуждала. Даже прошлой ночью, придя в себя после вспышки страсти, Уилл увидел следы укусов и синяки на бледной коже Лены. Вервульфены в таком состоянии проходили через огонь, теряли конечности, даже не сознавая боли. Ярость и дикость приводили к поступкам, о которых Уилл не мог вспомнить, не говоря уже о том, чтобы управлять собой.

Нет ничего хуже, чем увидеть кровь Лены или страх в ее глазах. Как бы Уилл не хотел ее, себе он не доверял.

А еще существовал риск заражения.

Уилл глубоко вздохнул и подал Лене руку:

– Идем?

Большего он от нее не получит. Лишь случайные прикосновения, взгляды украдкой. И отчаянную боль желания в груди и члене.

– Конечно. – Легонько коснувшись его руки затянутыми в перчатку пальцами, Лена вышла с ним за дверь. Но сделав всего три шага, вырвалась и развернулась. – Ты ей рассказал?

– Не здесь.

Блейд услышит.

Натянутая как струна, Лена гневно подхватила юбки и зашагала вперед.

– Куда?

Задумавшись, Уилл положил руку ей на талию и повел в сторону кухни:

– Во двор. Подожди меня там. Надо кой-че захватить.

Лена оглянулась через плечо и сердито блеснула черными глазами.

– Что такое? Уилл, мы тратим драгоценное время. Ты хорошо справился на приеме, но нам с тобой надо кое-что уладить.

– Эт важно.

Внимательно посмотрев на Уилла, она всплеснула руками и вздохнула:

– Почему нет? Неси. Чем скорее мы закончим, тем скорее я вернусь домой. Мне надо подготовиться к ужину, который устраивает Лео.

Уилл намеренно обидел ее прошлой ночью. На мгновение ему захотелось схватить Лену за руку, сказать, что был не прав, и извиниться. Зацеловать ее так, чтобы она снова ловила ртом воздух и плавилась от его прикосновений.

Но лучше пусть злится.

Ради них обоих.

Дождавшись, пока упрямица выйдет во двор, Уилл бросился наверх за сумкой, которую оставил в гостиной Блейда. Во дворе Лена ходила из угла в угол, скрестив руки на груди с грустным задумчивым выражением лица.

Однако стоило ей заметить Уилла, всю грусть как ветром сдуло. Лена презрительно посмотрела на сумку.