Так деповской молотобоец Иван Кузне-

цов вручил первую партию прокламаций от-

правляющимся на фронт солдатам.

В газете кооператоров „Свет" появилась

статья „Гараж большевизма". Статья была пря-

мым доносом на земство, вокруг которого, по

словам газеты, начинали собираться больше-

вики. Ни одной фамилии названо не было.

В тот же день к председателю управы

пришли из контр-разведки.

— Что вы скажете о Расхожеве?

— Только то, что он прекрасный ра-

ботник.

— А о Мурыгине?

— Совсем ничего не скажу, он служит

у нас только две недели.

— Ничего подозрительного за ними не

замечали?

— Решительно ничего.

— О том, что они большевики, знаете?

— Не имею привычки осведомляться у

служащих об их партийности. От служащих

мы требуем работы.

— Разумеется, наша беседа не под-

лежит оглашению.

— Понимаю.

По уходе офицера Николай Иванович,

председатель, вызвал члена управы, заведую-

щего лесным отделом.

— Статью в „Свете" читал, Павел Ме-

фодьич?

— Читал. Вот мерзавцы!

— Сейчас были из контр-разведки. Справ-

лялись о Расхожеве и Мурыгине. Пред-

упреди их обоих.

И Николай Иванович и Павел Мефодьич

эс-эры, партией недовольны, помогают боль-

шевикам, чем могут.

Мурыгин возвращался поздно ночью. По-

дошел к дому, увидел раскрытое парадное.

— Что такое?

Сразу мелькнуло подозрение. Осторожно

вошел в парадное, не притворяя за собой

двери. Услыхал в квартире топот многих ног,

голоса.

— Обыск! .

Тихо на цыпочках стал выходить по ко-

ридору на улицу. К крыльцу подходил че-

ловек в шинели. Слабо блеснули звездочки

на погонах.

— Стойте, вы куда?

— Да я не сюда попал, оказывается.

— Вернемтесь, может быть, сюда!

Офицер засмеялся.

Мурыгин стоял на две ступеньки выше

офицера. Правая рука в кармане крепко

сжимала револьвер. Молнией проносились в

голове мысли:

— Выстрелить? Услышат в доме, вы-

бегут. Может быть, и на улице близко люди

есть, схватят.

Офицер занес ногу на следующую сту-

пеньку.

Медлить нельзя. Мурыгин быстро вынул

из кармана руку с револьвером, коротко

взмахнул и с страшной силой ударил офи-

цера по виску. Офицер упал, загремела

шашка о ступени крыльца. Дверь из квар-

тиры Ивана Александровича открылась. По-

слышались голоса. Мурыгин одним прыжком

перескочил через офицера, перебежал улицу,

перемахнул через забор в чей-то двор. Про-

гремел выстрел. Щелкнулась пуля о забор.

Захрустел снег под ногами бегущих людей.

Быстро пробежал двор, легко перелез через

невысокую изгородь на другой двор, открыл

задвижку у калитки и выбежал на другую

улицу. Быстрым шагом, тяжело дыша, на-

правился вдоль улицы.

Куда теперь? К кому-либо из товарищей—

безумие. Очевидно, у всех обыски. Пойти к

Наташе? Возможно, что и у ней обыск. Раз

ушел, в другой можно и не уйти. И тогда

пропало все. Неужели провал? Скандал, скан-

дал! Опять начинать все снова. Но все это

потом, потом. Теперь куда?

Вспомнил 'про председателя управы.

— Вот куда. К Николаю Ивановичу!

Быстро направился к квартире председа-

теля. В окнах темно, значит все спокойно.

Позвонил. Минут через пять, которые пока-

зались Мурыгину за целый час, сверху с

лестницы послышался сердитый голос Ни-

колая Ивановича.

— Кой там чорт?

— Николай Иванович, это я, Мурыгин.

Николай Иванович спустился с лестницы,

открыл дверь, молча пропустил Мурыгина

вперед. Поднялся наверх.

— Что, большевик, попался?

— Провал, Николай Иванович, у Ивана

Александровича обыск. Я не был дома.

Подошел к квартире, услыхал голоса. Убе-

жал.

Николай Иванович покачал головой.