Crossfade’s “The Deep End” и я пыталась скрыть, что наблюдаю за ним.

Он вел машину чисто по-мужски – тело расслаблено, руки вытянуты, и лежат на руле в

районе 12 часов. Каждый раз, переключая скорость, я смотрела, как напрягаются его руки, как играют

его мышцы, как он с легкостью дергает за рычаг. И я была в восторге, как каждый раз ревел мотор,

машина вибрировала, сотрясая мое тело.

Я тоже хотела научиться так, водить.

Я никогда не просила Лиама научить меня, и вероятно он бы не отказал. Как ни крути, мой

парень, вернее мой бывший парень, был милым и простым в общении. Я боялась, что не смогу

научиться. Это глупо. Я же училась в школе и была не прочь научиться чему то новому.

Я продолжала, есть арбуз, поглядывая на него. Я пыталась запомнить, как двигались его ноги

и руки, когда он выжимал сцепление и переключал передачу, и как вообще заставляют машину ехать.

Когда я была маленькой, мама сводила меня на симфонический концерт в Чикаго, и я помню

что смотрела на дирижера, в то время как все смотрела на музыкантов. Эта сила контроля, знание,

когда надо поддать или отпустить, захватывала меня. Я желала такого контроля. Когда ты

направляешь других, управляешь многими инструментами и из этого получается нечто прекрасное.

Это как невероятный пазл, и ты находишь нужный кусочек, или даже способ собрать его правильно.

Я жевала, глаза бегали вверх вниз, повторяя движения Джекса, и раз уж у меня выпал шанс

полюбоваться на дирижера Джексона Трента, я черт возьму, буду любоваться Джексоном Трентом.

Его длинные пальцы вцепились в рычаг, мускулистые ноги с легкостью выжимали

сцепление, а голубые глаза смотрели прямо на дорогу.

Я бесконечно могла любоваться им, ведущим машину.

– Из-за тебя мы попадем в аварию – прорычал он.

– Из-за меня? Что я такого сделала?

Он качнул головой, слегка посмеиваясь – Можешь сделать мне одолжение? – его голос был

мягким и спокойным, еще раз доказывая как быстро у него менялось настроение.

Он смотрел прямо на меня, а я закрыла рот, пытаясь прожевать кусочек арбуза. Какого черта

он так на меня смотрит?

Он дернул подбородком в мою сторону – Этот арбузный сок у тебя на губах – уточнил он –

Слижи его или это сделаю я.

Я выронила кусочек из рук и уставилась на него, не веря, шутит он или нет. В его глазах

читался вызов, в голосе мягкость, и между нами было опасно небольшое расстояние – это не шутка. Я

моргнула и перевела взгляд на лобовое стекло перед собой. Ебать мою жизнь.

Я провела языком по губам, вытирая остатки сока, закрывая контейнер и убирая его назад.

В это время в сумочке зазвонил телефон, спасительное сообщение. Но посмотрев на экран, я

вся сжалась.

Снова моя мать. Сегодня она звонила дважды, а сейчас прислала сообщение. У Тэйт дома.

Через 10 минут

Какого черта ей надо?

Сначала она даже не потрудилась узнать, как я доехала, а теперь спустя всего пару дней она

названивает и пишет сообщения. Может она не может пережить то, что я сама не спешу ей звонить?

Но одно я знаю наверняка, я не хочу ее видеть. Ни сегодня ни в ближайшее время.

– Кто это? – спросил Джекс.

Я выдохнула, все еще глядя в окно. А смысл ему врать? – Моя мама. Она жжет меня у Тэйт

дома.

– Зачем?

Я лишь пожала плечами, чувствуя грусть. Не то, что я не хотела ему говорить. Я просто не

могла. Кто знает, что случится на этот раз, открой я снова свой рот? И одна только мысль о ее

выражении лица, голосе, и даже присутствие, разрушит тот мир, который я себе создала.

– Откуда мне знать? – огрызнулась я. – Ты задаешь много вопросов.

Я не хотела с ней встречаться. Я не хотела слышать ее голос. Не хотела, чтобы она ко мне

прикасалась.

Я сжала губы, стараясь не смотреть на Джекса, но я затылком чувствовала его взгляд на себе.

Мы выехали на перекресток, дождь барабанил все сильнее стоило только Джексу прибавить скорость.

Я закрыла глаза. Пожалуйста, поезжай дальше. Пожалуйста. С каждым приближающимся

метром я сжимала дверную ручку все крепче и крепче.

Три секунды. Две. Одна. Но он не остановился.