Я посмотрела на Бена, готовая уйти отсюда – Не хочешь уйти пораньше? – спросила я – Можем пойти ко мне.

Бен похоже расслабился. Меня бесило что из-за моего расписания мы мало времени проводили вместе, а в присутствии Джареда это тоже вряд ли получится. Он кивнул и взял меня за руку.

– Когда ты будешь целовать ее – Джаред обратился к нам, когда мы почти ушли и я заметила, народ начал смотреть прямо на нас – Просто помни что я целовал ее первым.

Я остановилась, развернулась и впилась взглядом в Джареда. Не страшно, что на нас смотрели, или что девчонки в бассейне хихикали над его словами, и то как Мэдок хрюкнул. Нет, меня бесило то, что он позорил меня перед Беном. Он обращался со мной как со своей частной собственностью, и пытался отрицать что у меня отношения с другим парнем. Также как и в старших классах.

– Она все также любит делать это по утрам? – насмехался он – Именно тогда у нее полно энергии.

Я потеряла самообладание, гадая что он задумал. Какого черта происходит?

Собравшийся народ охал и хихикал. Джаред усмехнулся, а я нахмурилась, почувствовав как Бен напрягся стоя возле меня, пока Джаред решил проучить его. Рассказывая как хорошо он меня знал.

Я сжала кулаки и медленно подошла к нему. Я не скрывала улыбки прошептала – Джаред, он прекрасно знает что и как я люблю.

Это была ложь, но Джареду не обязательно это знать. Его ухмылка тут же исчезла с лица, и в глазах читалась неприкрытая ярость.

Я повернулась как раз в то время, как Бен толкнул Джареда, и всхлипнула когда Джаред толкнул его в ответ, и Мэдок подбежал к ним и преградил путь Бену. – Сукин сын - кричал Бен, когда Мэдок отводил его в сторону подальше от толпы.

Джаред забыв о Бене, притянул меня к себе – Хочешь поиграть? – он проговорить каждое слово так тихо, чтобы услышала их только я.

– Хорошо Татум, вызов принят. На этот раз я не хочу причинять тебе боль – продолжил он говоря у моих губ – Но ты нужна мне целиком. Я хочу тебя. Ты меня поняла? – он вжал меня в свое тело – На твоем пальце будет красоваться мое обручальное кольцо, и моих детей ты будешь вынашивать под сердцем.

Я вертелась, освобождаясь от его хватки. Он лишь улыбнулся – Татум Брандт моя – рычал он – Им всем было это известно в старших классах, и с тех пор ничего не поменялось.

Я выскользнула из его рук и пошла к патио, а он не сводил с меня глаз. У меня руки чесались так хотелось его ударить, я сжала кулаки, приготовившись его ударить. А он стоял и улыбался.

– А вот и моя дикая кошка – комментировал он, видя с какой злостью я смотрела на него – Ты хочешь меня ударить, да? Ты хочешь драться, кричать и снова бросить мне вызов и знаешь почему?

Я стиснула зубы, представляя как мне было бы приятно стереть эту ухмылку с его лица.

– Потому что тебе не все равно. Ты все еще любишь меня и этого не изменить.

Я мотала головой, и прежде чем стать старой Тэйт, и наброситься на него, доказывая что он прав, я развернулась и ушла. Я прошла через весь дом и вышла на улицу.

Почему он все еще так на меня влияет? Почему я до сих пор …

Я не могла закончить мысль. Глаза защипало от слез, и я полезла за ключами, не заботясь что оставляю Бена. В любом случае сегодняшний день итак был испорчен, даже если он будет злиться что не провел этот вечер со мной.

Я застонала, когда в заднем кармане завибрировал телефон, и я хотела проигнорировать его, но все же вытащила.

Она сказала да!

У меня округлились глаза когда я прочитала сообщение от папы. И закрыв их на минутку, я почувствовала как по щеке скатилась первая слезинка. Черт меняется не просто кое-что. А вся моя жизнь.

Глава 9

Джаред

Глиняный кулон с отпечатком пальца был гладкий как камень, я поглаживал его большим и указательным пальцами. Зеленая тесьма на которой он весел с самого начала немного потрепалась. Но даже спустя годы ничего не изменилось, это была моя самая любимая вещь.

Зеленый цвет все также отождествлял зеленую листву на дереве, соединяющее наши дома, а маленькие изгибы и линии, символизировали ее. Пережившая многое, но все же сильная. Хрупкая, но нерушимая.

Я поднес пиво к губам, допивая бутылку и жалея, что не принес еще одну. Сидя в одиночестве в пустом и темном кинозале в доме Мэдока, слушая как из дома доноситься “Breath” в исполнении Breaking Benjamin, я посмотрел на экран телевизора, вернее экраны, видя в них только свое отражение. И впервые за последние два года я ненавидел то, что видел.

Снова стал тем парнем. Тем, кто доводил ее до слез в старших классах. Тем, кто разбил ей сердце и перестал быть ее другом. Полным лузером.

Я был намного лучше. Ну почему я всегда пытаюсь вернуться к тому времени? Почему постоянно хочу прижать ее к стенке?