Задумавшись лишь на минутку, я спустила вниз по лестнице, готовая опустошить холодильник, приготовив себе блинчики, яичницу и может быть немного свежего хлеба. А может лучше сделать сэндвич с беконом. По каким то причинам идея с сэндвичем казалась мне куда лучше моего привычного завтрака. Все же странно почему я с утра такая голодная?

Я спрыгнула с последних двух ступенек и тут же застыла, услышав играющую в столовой музыку.

Повернувшись на право, я вошла в дверь и остановилась, увидев там Джареда.

Дерево на его спине немного растянулось, когда он поднял руку, проводя валиком с краской по спине, и снова вернулось к прежнему виду, когда он опустил руку. Крепкие мышцы на его спине и руках доказывали, что все это время он не терял времени даром и занимался.

На нем все еще были одеты вчерашние черные штаны, но вот рубашка отсутствовала, а на руках было несколько капель краски, которые упали на него пока он красил стену.

– Что ты делаешь? – выпалила я.

Он развернулся и посмотрел на меня, затем снова на стену. – Помнишь когда нам было по 10 лет, мы помогали твоему отцу красить здесь стены?

Мои брови сошлись на переносице от того, как спокойно он об этом говорил – Ага, я то помню – сказала я, подойдя и убавив громкость на его айподе, когда из него зазвучала песня Seether’s “Weak” – Вот только теперь этим занимаются маляры, и они будут здесь завтра, чтобы закончить свою работу – сказала я ему.

Он снова взглянул на меня, но на этот раз с игривой улыбкой на губах. И затем развернулся и продолжил красить стену, не обращая внимание на мои слова.

Я стояла там, не зная что мне теперь делать. Идти готовить завтрак, хотя мне уже не хотелось есть или выгнать его?

Он сменил руки, переместив ролик в левую, в то время как на его правую ногу капала краска и я практически засмеялась. По виду это были довольно дорогие штаны, но как всегда, Джареду было на это наплевать.

Я сложила руки на груди и старалась не улыбаться. Джаред красил мою столовую. Также как и 10 лет назад. Он не хватал меня, не ругался и не пытался залезть мне в трусики. Он вел себя хорошо. Также как и 10 лет назад.

От него исходило терпение и умиротворение, и мое сердце сбилось с ритма, я снова почувствовала себя как дома как в детстве. На дворе было лето и со мной проводил время наш соседский мальчик.

Мне вдруг стало наплевать на все, и я подошла к нему и взяла валик. Я занялась перпендикулярной ему стеной, слыша как он не останавливаясь продолжал свою работу.

Мы работали в тишине, но я бросала на него тревожные взгляды, не зная стоит ли мне начать разговор, а если да, то с какой темы. Но он просто наклонялся, обмакивал валик в краске, и продолжал красить, все также иногда пачкаясь краской.

Мы поменялись местами, выкрасив большую половину стены, и спустя некоторое время, мое сердцебиение успокоилось. Пока он не положил руку мне на спину.

Я сжалась от его близости, но он просто отодвинул меня, чтобы поставить на мое место стремянку. Ой.

Я продолжала красить, а он поднялся на стремянку, и занялся верхней частью стены, у самого потолка, используя обычную кисточку, прокрашивая участки, куда не дотянулся валиком. Я пыталась не обращать внимание на то, что он нависает надо мной, и я не могла не думать как же хорошо, когда он рядом. Мы словно магниты тянулись друг к другу.

– Ты не можешь красить валиком по углам – заговорил Джаред, возвращая меня из моих мыслей.

Я моргнула, видя что его рука зависла на середине пути, и он смотрел на меня. Я посмотрела на свой валик, заметив что испачкала соседнюю стену.

Я решила поиздеваться над ним – Думаешь у меня не получится?

Он хохотнул, будто я сказала какую то глупость, спустился вниз и показывая мне на свою кисть.

– Попробуй этим- он протянул мне свою кисть и подтолкнул меня встать на стремянку – И попробуй не закрасить бордюры на потолке.

Я выхватила из его рук кисть и забралась на стремянку, поглядывая на него, пока легкими мазками не прокрашивала стену, рядом с голубыми бордюрами.

Джаред улыбался, глядя на мои движения, пока не взял кисть поменьше и не стал двигаться вниз по углу.

Я сделала глубокий вдох и заговорила – Ты счастлив? – я смотрела на него сверху вниз – В Калифорнии, участвуя в гонках ...- я начала бубнить, точно не понимая хочу я услышать о той его жизни или нет.

Он не отводил взгляд со стены, его слова казались осмысленными – Я просыпался – начал он – и не мог дождаться когда приду в гараж и начну заниматься мотоциклами. Или машинами …- добавил он – Я люблю свою работу. У меня есть возможность побывать на сотнях разных заездах, в разных городах.