– Хорошо. Я решу проблему. Раскаявшаяся особа вас никогда не побеспокоит, отправлю ее в монастырь в Тибет.

Из Волчьей пасти никто не уезжает, преступники находятся здесь три года, а потом Эпохов их убивает. В живых остаются лишь те, кто по какой-то причине понравился боссу, и они прекрасно знают: в любой момент настроение капризного шефа может измениться, и тогда их отправят в Казалини.

Я неслась назад по дорожке. Почему срок заключения ограничен тремя годами? В принципе, Борис может держать подонков десятилетиями, родственники будут исправно оплачивать счета, по поводу денег за свои услуги профессору нечего волноваться. Если кто-то обманет Эпохова, он может сделать так, что о семейной тайне узнает пресса. Так почему только тысяча сто дней пребывания? Зачем часто менять контингент? Отчего сюда людей завозят группами?

Я долетела до перекрестка аллей, так и не найдя ответа ни на один вопрос, и поняла, почему очутилась на кладбище. Мне следовало повернуть налево, а я поспешила направо. Надо исправить ошибку, пока незнакомая Полина не нажаловалась шефу.

– На коленях ползла? – сурово осведомилась круглолицая женщина в синем халате. – Или по лесу шлялась?

– Простите, – пролепетала я, – запуталась, направилась не туда. Только вчера приехала.

– Захлопни рот, – оборвала меня фермерша. – Будешь ухаживать за мини-пигами. Если хоть одно животное заболеет, не завидую тебе. Свинки дорогие, они приносят приплод, его продают. Босс зверье любит, прямо обожает поросят.

Я потупилась У Гитлера была овчарка, говорят, фюрер испытывал к ней самые нежные чувства. Некоторые люди спокойно придушат несколько человек, а потом спешат налить своей кошечке кефирчик в блюдце. Хотя отрадно слышать, что Эпохов способен испытывать привязанность, мне он показался монстром, на котором клейма ставить негде.

– Иди сюда, – приказала Полина и втолкнула меня в просторный загон, где бегало целое стадо очаровательных хрюшек. – Постой тут, сейчас корм принесу. Эй, эй, не толкайтесь, ребята. Вон вас сколько развелось. Завтра половину в зоомагазин отправлю, пора продавать пигов.

Фермерша скрылась в небольшом сарайчике, я вытащила из-под хламиды Роджера.

– Полиция ушла. Дорогой, теперь не тупи, действуй оперативно, я побегу, а ты за мной. Роджи, рядом!

Последние слова я произнесла, выскакивая из загона и предусмотрительно не закрыв за собой дверцу. Стая свинок поспешила на выход и разбрелась по двору, а умный поросенок Кудрявцевой последовал за мной.

– Помогите! – закричала я и понеслась по тропинке назад к пересечению аллей. – Он нападает! Боюсь!

– Куда? Дура, – послышалось за спиной, – в катакомбы захотела?

Но я не остановилась, домчалась до нужной точки, перевела дух, схватила Роджера, донесла его до площадки у входа в особняк. поставила его на лапы и, сказав: «Милый, не отставай», кинулась к двери с воплем:

– Откройте! Оно сзади! Помогите! Спасите.

– Эй, чего визжишь? – спросил Павел, распахивая створку.

Я влетела в холл, обвалилась на пол, закрыла глаза и прошептала:

– Свиньи! Умираю! – и изобразила женщину, которая потеряла сознание.

Видеть окружающих я не могла, зато прекрасно их слышала.

– Лика, – заорал Павел, – сюда!

– Зачем? – спросила издалека девушка. – Мне некогда.

– Бросай все!

Раздались быстрые шаги.

– Во! – произнес Павел.

– Что это с ней? – удивилась Нефедова. – И почему на Дарье мини-пиг сидит?

Речь экономки прервало треньканье.

– Да, – отозвалась Анжелика, – привет, вроде уже сегодня пять раз здоровались. Здесь она, на полу в холле валяется, и одна свинка при ней. Ага. А-а-а-а! Ясненько. Конечно, скажу, что ты сигнализировала.

Теперь до моего слуха долетело попискивание и вновь зазвучал голос Лики.

– Босс! Васильева удрала с фермы, открыла загон, свинки кто куда дернули, а эта дура сейчас упала в обморок на первом этаже. Полина сказала, что Дарья увидела мини-пигов и от ужаса с ума сошла, унеслась в рыданиях. Она этих животных боится до потери пульса. Во балда-то. Безобиднее ваших пигов никого нет, а уж какие они сладенькие, как увижу, сразу нацеловываю. Сейчас один кабаненочек в дом вошел, Полина видела, как он за идиоткой подрапал, а та решила, что он ее сожрать хочет. Так орала! Поняла! Сделаю.

Снова послышался топот, шорох, и вдруг мне на лицо полилась вода. Я совершенно искренне взвизгнула и открыла глаза.

– Вставай, – распорядилась Лика, держа в руках кувшин, – тебя Борис Валентинович ждет в кабинете. Чего развалилась?

Я села.

– Простите, ноги подкосились. Лучше с крокодилом повстречаться, чем со свиньей!

Павел хлопнул себя ладонями по бедрам.

– Анекдот!

– Бери мини-пига на руки и шагай к боссу, – приказала Нефедова.

– Нет, нет, нет, – затрясла я головой, – он заразный, с глистами. Мне легче умереть, чем к хавронье притронуться.