– Ты полагаешь? – скривилась Анжелика. – Ну тогда вали к хозяину одна, я его предупрежу, что ты его слушать не намерена.

– Дашенька, покоритесь, – сказал появившийся незаметно Гарри, – поросенок безобиден.

– У меня фобия, – «призналась» я. – Вы как к тараканам относитесь?

Дед заморгал.

– Раньше, если встречал где, бил тапком, но в Волчьей пасти их нет. Противные насекомые.

– А для меня свинья как таракан, – простонала я.

– В катакомбах познакомишься с крысами, – пообещала Лика.

– Вот их я совершенно не боюсь, – не соврала я, – они милые, умные.

– Ты просто с настоящими грызунами не встречалась, – заржал Павел. – Они как собаки! Волки! Тигры!

– Дорогая, не упрямьтесь, – принялся уговаривать меня Гарри, – наступите на спину своему страху.

– Всем привет! – воскликнул Леонид, появляясь у подножия лестницы. – Лика, шеф приказал дать мне второй завтрак.

– У нас чего, лишняя кормежка? – удивился Павел.

– Леня, ты должен называть меня Анжеликой, – холодно отрезала экономка, – а хозяина величать Борисом Валентиновичем или господином Эпоховым. Сейчас у босса уточню, врешь ты насчет лишней порции еды или нет.

Леонид запустил руку в карман и выудил рацию.

– Можешь моей говорилкой воспользоваться.

– Нашел Марию Ивановну? – обрадовался Павел и выдернул устройство из руки Деревянко. – Не, это чужая, моя с наклейкой в виде молнии. Федьке в супермаркете ее в подарок всучили, а он мне отдал. Где ты Марию Ивановну взял?

– Кого? – заржал Леонид.

Паша почесал шею.

– Рацию я так называю, а пульт от въездных ворот – Петр Кузьмич, он на кухне в шкафчике спрятан.

Лика мгновенно треснула толстяка по затылку.

– Павел!

– Опять руки распускаешь? – обиделся коллега. – Пожалуюсь боссу.

– А я расскажу, что ты болтаешь чего не надо, – не осталась в долгу экономка.

– Ты про пульт от ворот? – догадался Андриянов. – Все равно подопечные узнают, где он, не сегодня, так завтра. Пусть удрапать попробуют, с Сансоном живо познакомятся.

– Ху из Сансон? – проявил любопытство Деревянко.

Павел разинул было рот, но Анжелика мигом отвесила ему затрещину и отрубила:

– Им шеф сам все объяснит, когда сочтет нужным.

У меня отнялись ноги. Для того, кто знает историю Франции, фамилия Сансон о многом говорит. В тысяча шестьсот восемьдесят восьмом году указом Людовика XIV Шарль Сансон был назначен главным палачом Парижа. Две сотни лет подряд, вплоть до тысяча восемьсот сорок седьмого года, члены семьи Сансон приводили в исполнение приговоры. Смертную казнь во Франции отменили только в тысяча девятьсот восемьдесят первом году, и теоретически потомки Шарля могли работать еще много лет. Но с представителем сей династии Клеманом Анри случилась незадача, он получал сдельную оплату и в период, когда казни временно прекратились, наделал долгов. Чтобы расплатиться с ростовщиками, этот Сансон заложил гильотину, и тут ему дали очередной заказ. Клеман Анри кинулся к барыге с просьбой выдать ему на короткий срок изобретение доктора Гильотена. Но заимодавщик отказал, и палача с позором уволили. Вам понятно теперь, кого в Волчьей пасти именуют Сансоном?

Мне стало нехорошо по-настоящему, я отползла к стене, оперлась о нее рукой и с трудом встала на подгибающиеся ноги. Надо как можно быстрее бежать отсюда!

– Откуда у тебя рация? – заорала на Леню Лика. – Молчишь?

Нефедова вынула из кармана платья переговорное устройство.

– Шеф! Код десять. Деревянко украл… а… а… а… Нет, ничего не сказал. Извините. Ваши решения всегда справедливы.

– Его надо спустить в катакомбы? – засуетился Павел. – Пойду за перчатками, голыми руками за кольцо крышки люка держаться неудобно, оно скользит.

Лика сделала перед Деревянко книксен.

– Простите, Леонид Юрьевич, я виновата. Следовало сразу догадаться. Не сердитесь, пожалуйста.

«Кузнечик» вздернул подбородок.

– На первый раз прощаю, я добрый. Но впредь неповиновения не потерплю, и тогда катакомбы для тебя откроются.

Нефедова принялась кланяться в пояс.

– Не откажите в любезности, пройдите в столовую. Борис Валентинович приказали вам чай и черную икру подать.

– Круто, – обрадовался Леня, уходя в глубь коридора, – поторопись, убогая.

– Че происходит? – изумился Павел, глядя вслед «кузнечику». – Сморчок рацию захапал, а ему икру? Чего это с боссом? Он заболел?

Лика дернула Павла за полу бесформенного мешка, служащего рубашкой.

– Поведение шефа не обсуждается. Господин Деревянко назначен комиссаром, и нам теперь придется ему подчиняться! Рацию ему Борис Валентинович лично выдал.

На лице толстяка появилось выражение беспредельного изумления.

– Он комиссар?

– Да, – тоном судьи, зачитывающей приговор, подтвердила Анжелика.