– Вы в порядке? – спросил меня на французском мужчина лет пятидесяти, сидевший в столовой. – Может, вам нужен врач?

Я, до этого говорившая без умолку больше часа, перевела дух.

– Спасибо, все нормально… э… господин…

– Я не представил вас друг другу, – опомнился Дегтярев, – Ксавье Бушерон, начальник полиции города Бартолоно, хороший знакомый Жоржа Перье [11] .

– Мы во Франции! – осенило меня.

– Да, – кивнул полковник, – поэтому мне и удалось все быстро провернуть. Ну и спасибо, что Маша спасла собаку Денизы.

Я молча слушала толстяка. Год назад, когда Манюня жила в Париже и работала в клинике у одного из лучших ветеринаров, туда принесли сбитую машиной крошечную чихуахуа. Доктор развел руками и сказал рыдающей владелице:

– Не надо мучить собаку, ее лучше усыпить.

Маше стало жаль и собачку, и ее хозяйку, свою ровесницу, поэтому она предложила:

– Давайте все же попытаемся ей помочь.

Ветеринар отозвал стажерку и объяснил:

– Собака безнадежна, она непременно умрет, и, если скончается у нас, это будет удар по репутации клиники. А вот в случае, если хозяин принимает решение об усыплении, нас будет не в чем упрекнуть.

– И все-таки разрешите сделать ей операцию, – настаивала Маруся.

– Хорошо, – согласился врач, – исключительно под вашу ответственность. В случае судебного иска к больнице вы его оплатите.

Чихуахуа благополучно поправилась, Дениза, ее хозяйка, оказалась дочкой высокопоставленного чиновника. Она спросила у Маши:

– Что я могу для тебя сделать? Только скажи. Любой подарок куплю.

– Сама себе что хочу могу приобрести, – улыбнулась Маша.

На том они и расстались.

Через неделю Дениза позвала Манюню в кафе, во время ужина моей дочке звякнул Дегтярев.

– Ты, похоже, расстроилась? – спросила Дениза, когда Маша завершила разговор.

– У нас есть друг семьи, – пояснила Манюня, – он мне как отец, у него через неделю день рождения. Приготовила ему подарок, недельную экскурсию по замкам Луары, договорилась на работе, что меня отпустят. И что? Сейчас Александр Михайлович сообщил, что у него из-за службы не хватило времени сделать визу, он только сегодня пошел в консульство, и, конечно, там сказали: «За неделю документы не оформим». Сорвалась наша поездка из-за того, что полковник про визу забыл. Что бы он там ни говорил, я-то знаю, у него из головы вылетело, что отметка в паспорте нужна.

– Александр – военный? – уточнила Дениза, доставая телефон.

– Полицейский, – вздохнула Маша, – вроде вашего комиссара Жоржа Перье, он дружит с ним. Но Перье ушел в отставку, а Дегтярев не собирается бросать работу. У моей мамы есть знакомый в вашем департаменте полиции, сейчас ей позвоню.

– Прежде я к папе обращусь, – усмехнулась Дениза. – Ну-ка, напиши мне данные вашего друга.

На следующий день Дегтяреву дали визу. На пять лет. Так что теперь полковник может спокойно выезжать в Европу.

– Билеты мы купили сразу, – продолжал Александр Михайлович, – правда, был только бизнес-класс, до сих пор ежусь, когда вспоминаю, сколько Маша денег в кассу отдала.

– Когда и как вы поняли, что меня надо искать здесь? – перебила я толстяка.

– Маша всполошилась сразу, – ответил Дегтярев, – ей позвонила Кудрявцева, запричитала, что опоздала на вокзал, не забрала Роджера. Маруся велела Лене ехать в санаторий, дала ей его адрес и попыталась соединиться с тобой. Ты не отвечала, телефон твердил про недоступность абонента, но девочка не занервничала. Вокруг Сан-Валентино горы, на сайте санатория указано, что там существуют проблемы со связью. А дальше все пошло кувырком. Кудрявцева явилась в санаторий, спросила, где живет Дарья Васильева, постучала в номер и увидела здорово похожую на тебя даму, та сказала:

– Да, да, я Дарья.

Лена – безответственное существо, она всегда и везде опаздывает, но дурой ее не назовешь. Кудрявцева сразу сделала стойку, ее озадачило, что тетка откликается на твое имя, живет в заказанном тобой номере и похожа на тебя. Кудрявцева решила, что тебя похитили, подменили копией, и сказала бабе:

– Я представитель экскурсионного агентства, для вас забронировано и оплачено три поездки. Хотите завтра отправиться на экскурсию?

Мадам пришла в восторг, а Лена, выйдя из санатория, мгновенно связалась с Машей, та тут же кинулась ко мне. Я соединился с Жоржем, тот обратился к Ксавье, поговорил с Бушероном, и мы с Манюней рано утром уже приземлились в Сан-Валентино.

– Экие стремительные, – пробормотала я.

– Ты же знаешь Машу, – хмыкнул Дегтярев, – с ней спорить бесполезно. Она еще и Маневина из командировки выдернула, но он только сегодня из Австралии во Францию прибудет. Мы с Ксавье поговорили с той Дарьей, что жила в пансионате. Дамочка, не смущаясь, выложила правду: они с мужем слегка повздорили, потом супруг решил не дуться и купил ей в качестве компенсации за ссору поездку на фешенебельный курорт. И да, с ней в одном вагоне, вот же смех, ехала ее полная тезка. Та Даша Васильева тоже собиралась отдыхать, ее встретил на перроне шофер.