– Проклятого гуру мучает бессонница, – процедил Ренат. – Из-за него я мог стать убийцей! Я почти решился на это… Не знаю, что меня остановило. Ангел-хранитель! Я почти согласился стать вором, обокрасть женщину, которая мне доверилась. Что со мной? Я превращаюсь в чудовище…

Он набрал код замка и нетерпеливо ждал, пока ему ответят.

– Это Ренат Михеев! – выдохнул он в переговорное устройство. – Пустите меня, Вернер, или я подниму шум! Разбужу весь дом! Перебью вам окна!

Ему открыли. Он бегом миновал полутемный коридор и ворвался в зал. Тот был пуст. Коллективные ночные бдения Вернер пока не практиковал. Он сидел на возвышении, откуда обычно вещал сомнительные «истины» и вдалбливал в головы легковерных учеников свои безумные идеи. Рядом на треноге блестела чаша, над ней курился дымок с запахом сандала.

– Что за истерика, дружище? – холодно осведомился гуру. – Вы помешали моей медитации на полную луну. Это неслыханно!

– Ах на луну? – вспылил Ренат. – На луну, значит?! Вы мне за все ответите… за все! Вы…

– Что с вами? – брезгливо скривился Вернер, перебирая нефритовые четки.

– Я пришел спросить об этом у вас! Что со мной, Вернер? Кого вы из меня лепите? Злодея? Преступника? Подлеца и негодяя?

Сандаловый дым принял облик Сони, которая бабочкой порхала под потолком. Ренат затряс головой, отгоняя навязчивое желание видеть ее, обладать ею…

– Я не имею отношения к вашим порокам, Михеев. Спросите у себя, кто вы такой и что вам нужно от жизни.

– Я был нормальным человеком, пока… пока… не связался с вами! С тех пор, как я вступил в ваш дурацкий клуб, у меня все пошло кувырком!

– Да ну? – прищурился Вернер. – Вы пришли ко мне, чтобы осуществить свои тайные желания! Быть может, порочные! Вы не признавались себе, чего вам хочется больше всего на свете… Я помог вам получить то, о чем вы грезили ночами, темными, как закоулки вашей души. Благодаря мне вы заглянули туда! И теперь в панике от того, что увидели! Но при чем же тут я?

Рената как будто окатили ледяной водой. Он стоял и молчал, глядя в лицо Вернера. Тот едва заметно улыбался, довольный произведенным эффектом.

– Я прав?

– Это запрещенный прием…

– Я только донес до вас некую теорию, которую вы охотно применили. Судя по вашей истерике, у вас получилось. Я так и думал! Вы способный ученик, Михеев. И ваша напарница… э-э…

– Лариса Курбатова, – подсказал Ренат.

– Да-да, Курбатова… она тоже подает большие надежды… Большие!

– Почему вы назвали ее моей напарницей?

– И вам, и ей нужен кто-то рядом. Пускаться в одиночку в кругосветное плавание по меньшей мере неразумно. А путь, на который вы вступили, куда опаснее. По сути, вы вторгаетесь в неизведанную, запретную область. По собственной воле, заметьте!

– Вы дьявол, Вернер…

– Не льстите мне, дружище. Я всего лишь игрок, которому надоело одно и то же. Мне захотелось чего-нибудь остренького. Вы из того же теста, Михеев! Иначе не решились бы на эксперимент. Фишка в том, что моя теория хороша настолько, насколько некто способен воплотить ее в жизнь. Я сразу выделил из группы вас и Курбатову. Вы первыми пустились осваивать терра инкогнита… то бишь самих себя.

– И что нам теперь делать?

– Продолжать!

– Вы шутите?.. Я чуть было не поднял руку на женщину! Я чуть не стал вором! Я не ожидал от себя подобного вероломства…

– Вы постарались на славу, – усмехнулся Вернер. – Я польщен, что сумел воспитать таких последователей. Расскажите мне, как вы действовали…

Ренат подробно изложил всё, чем они с Ларисой занимались в лесной сторожке. Все одиннадцать дней и ночей «медитации в пустыне» были добросовестно описаны им. Если он и упустил что-то, то по забывчивости. «Эксперимент» постепенно стирался из памяти.

Вернер не перебивал. В его коричневых, словно каштаны, глазах ничего не отражалось. Пальцы гуру перебирали зеленоватые бусины четок. Эти монотонные движения завораживали, вводили в транс.

Язык Рената начал заплетаться, веки отяжелели. Он с трудом соображал, где находится и что говорит…

Грязные доски пола… железная кочерга… разбросанные дрова… душный сумрак… боль в затылке… тонкий надоедливый писк…

З-зззз-зззз… ззз-з-зззз… з-зззз…

Эдик лежал на боку и пытался вспомнить, что с ним произошло. Он сообразил, что писк издают насекомые, которые кружат над ним. Его затылок онемел от боли. В голову лезли бредовые мысли. Автобус… драгоценная брошь… маска, купленная в придорожном магазине… езда на попутке… удар и темнота…

Доктор не мог понять, как он очутился в этом деревянном домике. Он не сразу узнал собственную дачу. Когда он поднялся и вышел на воздух, над рекой уже вставало солнце.

Во дворе кто-то недавно варил уху на костре. Котелок с остатками рыбы стоял на самодельном очаге. Угли остыли.

В сознании Эдика все перепуталось. Лариса, которая втянула его в неприятности… сверкающие желтые камни… тряска в рейсовом автобусе… Похоже, он привез Ларису на дачу… а потом что-то пошло не так…

– На нас напали! – пробормотал он. – Меня избили, а ее увезли…