Но этого оказалось не последним испытанием. Через пару дней меня госпитализировали по скорой с острым приступом язвы. Через три дня должен был состояться мой первый вступительный экзамен.

Глава 49.

В большей или меньшей степени все более или менее нормальны.

Александра.

Все оказалось просто - сильный приступ, раздирающая изнутри боль, кромсающая органы, сдерживаемые стоны и попытки устроиться на кровати поудобнее. Бабка меня не трогала - вернее, вначале еще пыталась тормошить, но потом оставила в покое. Ровно до того момента, пока я опрометью не кинулась в ванную и меня не вырвало в унитаз. Таких выражений от нее я никогда не слышала. Элеонора Авраамовна, жутко ругаясь, вызвала скорую, приехала машина и меня забрала. Все просто.

– Я нормально себя чувствую, - в который раз за день повторяла я своей медсестре, которая исправно приходила в палату два раза в день.
– Вы понимаете, что мне надо домой? У меня экзамены на носу.

– Девушка, - женщина вздыхала и снова терпеливо заводила монотонный стандартный ответ, уготованный, наверное, для всех пациентов.
– Я не врач. Я медсестра. Придет врач, и вы с ним сама решите все вопросы. Договорились?

– И где он?

– На обходе. Скоро будет.

Он пришел только на следующее утро - в обед. И врач - громко сказано. Парень молодой.

Медсестры и сами врачи на пациентов мало обращали внимания - не больше чем на стандартную тумбочку или кровать. Но пациентов надо лечить, а мебель - не надо. Вот и все отличие. Поэтому при нас, конечно, много болтали - о своей личной жизни, о сплетнях, о переживаниях и неудачах. И естественно, не могли не упомянуть нашего доктора. Ах нет, вру, интерна.

Благодаря своему потрясающему слуху и скучающему выражению лица мне удалось узнать, что мой лечащий врач - Роман Герлингер. Ему двадцать четыре, не женат, детей нет, заканчивает интернатуру, имеет богатого отца академика, тоже врача, кстати, и маму, кандидата наук. Папа его давно не практикует - подался в бизнес, но прежние связи остались, поэтому сынишке прочат интересное и благополучное будущее. Что еще? Ах да, Роман не имеет вредных привычек - не пьет, не курит, голос не повышает, с девушками - обходителен и добр. Мечта, а не мужчина, одним словом. Вот что значит - правильное выражение лица.

Я все это не просто так узнавала. Никаких матримониальных планов не строила - на меня разве что слепой сейчас польстился бы. Но повлиять, манипулировать...Почему нет? У меня экзамен, и спокойно сидеть на попе я не собиралась. Тем более, глядя на лицо доктора, не возникало мысли, что он как-то мне помешает. Помешал.

Осмотрел меня, задавал какие-то вопросы - насчет питания и вредных привычек.

– Вы употребляете алкоголь?

– Нет.

– Вообще?

– Вообще.

– Курите?

– Да.

Он зацокал языком и покачал головой.

– Придется бросать.

– Уже бегу, - отозвалась сухим тоном и скрестила руки на груди.
– И?

Он растерянно заморгал и оглянулся по сторонам, словно этот жест мог что-то для него прояснить.

– И...что?

– Сколько мне здесь торчать?
– любезности во мне не было ни на грамм.

– Недельки две, возможно, чуть больше, - он легко пожал плечами, и белый халат, явно не из самых дешевых тканей, красиво обрисовал развитую грудную клетку и мышцы на предплечьях.
– Вам, девушка, нужно все анализы пройти и подлечиться.

– Я могу выписаться досрочно?

– Что? Зачем?

– Мне нужно.

И вот тут он неожиданно заупрямился, как баран какой-то. Уперся рогом и ни в какую не хотел меня выписывать.

– Нет, девушка, - бескомпромиссно качал головой и выпячивал вперед мужественный, гладко выбритый подбородок.
– Ваше здоровье теперь на моей ответственности. Я ваш лечащий врач, и мне решать, когда вас выписывать. И в конце концов, прекратите со мной спорить.

Мы пререкались два дня. Он был непоколебим. Я тоже.

Я предлагала ему деньги, я сто пять раз напоминала о том, что являюсь всего лишь одной из тысячи бесплатных больных, которых больница за свой счет кормит и лечит. А тут, можно сказать, сама пытаюсь облегчить непосильное бремя расходов. Наконец, я угрожала, беспардонно перейдя на ты, а это непонятный Герлингер оскорблялся, но не сдавался.

– Ты понимаешь, что у меня экзамены завтра?
– дрожа от сдерживаемых эмоций, цедила я.
– Это мне что, снова год ждать по твоей милости? Ты ведь даже не врач.

– Врач.

– Недоучка.

Он вспыхнул.

– А вот это уже хамство, - пациенты, живущие со мной в одной палате, согласно зароптали.
– Вы очень неблагодарны. Александра, вам здоровье совсем не нужно? Никуда эти экзамены не денутся...

– Сказал профессорский сынок, - едко улыбнулась ему, так что у парня свело челюсть.

Я пыталась говорить по-хорошему, во всяком случае вначале. Но этот идеалист отбил всю охоту. Одна из моих соседок по палате так прокомментировала мое поведение: