Сам разговор длился минут пятнадцать. Я не сидела на месте - заходила на кухню, пила воду, соблазнительно облизывая при этом губы, тихо, прочувствованно смеялась на остроумные замечания сокурсника. Я вкладывала в голос столько неприкрытой чувственности и желания, что почти каждое слово и каждая фраза выходили необыкновенно двусмысленными. Только реакции у всех вызывали разные - Андрюша, достаточно обделенный с моей стороны вниманием, млел от неожиданного наплыва нежности, а Марата распалило практически до предела, и реально казалось, что еще пару секунд и мужчина просто взорвется.

– Так ты приедешь?
– старательно перекрикивал бьющую по перепонкам музыку Дрюня.
– Я буду тебя ждать.

– Да, милый, приеду. Минут через тридцать-сорок, - громко, четко выговаривая слова, сказала я, подарив ходившему желваками Марату многозначительный взгляд поверх светло-русой головки его жены.
– Угу...Ооо, - облизнула нижнюю губу и гортанно рассмеялась.
– Ловлю тебя на слове. Все, жди, дорогой.

Повесила трубку, с улыбкой вздохнула и кинула взгляд на циферблат часов.

– Как это понимать?
– цедя слова, проскрежетал мужчина и наградил меня пробирающим до костей ледяным взглядом.
– Я тебя куда отпустил? На учебе. Чтобы ты училась, а не шашни крутила не пойми где и с кем.

– Одно другому не мешает. И Андрюша - не не пойми кто. Он хороший, умный мальчик, которого я знаю не первый год. Как-никак учимся вместе. И Ксюша его одобрила, - победоносно улыбнулась и нахально прошагала мимо застывшей на первой ступеньки лестницы парочки.
– Я пошла.

– Куда ты пошла? Забыла уже, как валялась без сознания, а тебя через трубку кормили?

Обернулась через плечо и подарила холодную улыбку, не коснувшуюся глаз.

– Не забыла. И в отличие от некоторых, не забуду никогда.

Мне плевать было на вытянувшееся лицо принцесски, которая совсем не поняла, к кому или чему относилась моя последняя реплика. Я ушла в комнату, дрожащими руками уперлась в дверцы шкафа и попыталась привести нервы в порядок. Такое ощущение, что под колючей проволокой, находящейся под напряжением, прогулялась. Адреналин толчками разгонял кровь и заставлял ее кипеть. Не дожидаясь, пока сюда завалиться мужчина, а вслед за ним и Ксюша, я суетливо принялась натягивать черный топ. Волосы из-под него вытащила, на плечо их перекинула, и как раз Марат без стука влетел ко мне.

– Ты что творишь?

– Меня позвали на день рождения, и я туда иду.

– Ты зачем меня злишь?
– мышцы на руках угрожающе забугрились, рисунок вен пришел в движение, и я, как завороженная, только и смотрела на демонстрацию силы, воспоминания о которой сделались размытыми. Вмиг я вспомнила все.
– Тебе удовольствие доставляет играть у меня на нервах?

– Так же, как и тебе, Марат, - черное кожаное пальто длиной до колен накинула и нащупала в кармане скрученную пачку долларов, перевязанную обычной резинкой. В другом кармане лежали украшения и...еще одна пачка. На всякий случай.
– Мы оба знаем, что ты ничего мне не сделаешь на глазах у нее. Чтобы не нервировать.

Марат предпочел не услышать мои слова. Он сузил глаза, громко зубами скрипнул и прислонился широкой спиной к двери, вроде как закрывая мне проход.

– Раздевайся. Ты никуда не пойдешь.

– Пойду. Я не буду послушно сидеть под замком. К тому же твоя жена наверняка не удержится и поднимется сюда с минуты на минуту. Что ты ей скажешь? Что не можешь отпустить меня ни на шаг, потому что жутко ревнуешь? Что тебя с ума мысль сводит, что у меня другой?

– Какой другой?!
– громко рыкнул, как будто забыл, что его могут услышать. Он терял терпения, белки глаз налились кровью, а кулаки постоянно сжимались и разжимались. А я снова внутри себя перекрыла что-то, не давая тени сомнения и боли отразиться в мыслях и на лице. Мне нужно быть бескомпромиссной и непоколебимой.

– Пока никакой. Успокойся.

Я его почему-то не успокоила и не убедила.

– Саша...

– Я устала от тебя, Марат, - сказала то, что уже давно вертелось на языке, наверное, очень давно, еще до беременности принцесски.
– Ты меня давишь со всех сторон. Я больше не хочу так.

– Я все тебе даю. Мало?

– Наверное, мало. Не знаю. Но жить здесь, с тобой и твоей, - скрипнула зубами и понизила голос, сосредотачиваясь на тишине за дверью, - женой я не могу. Не помогают даже все эти дорогие игрушки, - кивнула в сторону музыкального центра, - которые ты купил для меня. Я хочу уйти.

– Нет.

– Тогда дай хотя бы отдохнуть.

На лестнице послышались осторожные и грациозные - как еще может ходить принцесса?
– шаги. Мы замолчали, глотая так и рвавшиеся с языка слова, а ведь каждому было что сказать и сделать. Марат сделал шаг в сторону, и вместо двери прислонился к стене, скрещивая руки на груди. Я отвернулась к зеркалу, расправила ворот плаща и одним движением застегнула молнию. Приоткрыв дверь, в комнату заглянула Оксана.

– Что случилось?
– она переводила непонимающий взгляд с меня на мужа. Мы же демонстративно друг друга не замечали.
– Вы поругались?