– Ты знаешь, Марат, у тебя удивительно чувственный друг, - мужчина непонимающе нахмурился. Но подобрался. Наконец-то. Он не понимал, что я имею в виду, но упоминание другого мужчины, тем более, в такой ситуации, ничем хорошим просто не могло обернуться.
– Трофим. Он столько мне рассказал и показал, - чувственно прикрыла глаза, вспоминая рокочущий голос Марата, расспрашивающий меня о моих желаниях.
– Я уверена, что он знает, о чем говорит. И в отличие от тебя, Леша заинтересован. Я точно знаю, - и уже совсем другим, более приветливым голосом, я звонко воскликнула: - Добрый вечер, Леша. Ты доехал?

Чечен вихрем подлетел ко мне, выбил трубку из рук, ногой отшвырнув ее в другую комнату через открытую дверь, и сжал меня за плечи, поднимая в воздух.

– Этого ты хотела?
– не осталось никакого равнодушия. Зато появилась ярость. Марат кинул меня поперек кровати, обездвижил мои ноги и развязал слабый пояс халатика.
– Этого добивалась?

Нет. Совсем не этого. Но я почти не боялась.

– Ну что ж, ты получишь то, за чем пришла.

В несколько движений мужчина стянул с меня халат, вытащил из-за пояса джинсов полы рубашки, вжикнул молнией, расстегнув штаны. Я сглотнула, наблюдая за тем, как Марат высвобождает свою плоть, большую, с гладкой головкой. Он был возбужден. Твердый, даже на вид.

Я боялась проникать в себя пальцами. Одним - ладно, но не двумя. Здесь же...

Хотелось отползти, и я пошевелила бедрами в тщетной попытке отстраниться, но мужчина пресек все поползновения.

– Ты сама пришла. Теперь не жалуйся.

Он облизнул собственные пальцы и погладил меня между ног. Не ласка. Всего лишь подготовка. После прошелся по всей длине своего члена, широко раздвинул мне ноги и прижался к промежности. Я затаила дыхание.

Это не было изнасилованием. Марат не причинил мне боли. Он медленно вошел в меня, растягивая мышцы влагалища - осторожно, аккуратно. Вышел и снова вошел, преодолев преграду. И...все. Малейший отголосок боли, пару движений, и чечен отстранился. Он не кончил, он был по-прежнему сильно возбужден. Но он застегнул свои джинсы, поморщившись, когда молния коснулась члена, сдернул меня с постели и вытолкнул в зал.

– Теперь успокоилась?
– грубый голос звенел от ярости, и ответь я хоть что-то, эта ярость вылилась бы на меня.
– Надеюсь, что да. А теперь живо спать.

Он толкнул меня к дивану, а сам скрылся в ванной, громко хлопнув дверью.

***

Меня жестоко...обманули. Я почти физически ощущала липкий, материальный обман, который мне подарили. Я видела перед собой золотую гору, черт, я почти ее чувствовала, а вместо горы передо мной оказалась кучка медных монет. И ради этого двухминутного автоматического равнодушного...действа я целый час унижалась, выворачивая саму себя наизнанку?! Я рассказала Марату почти обо всех своих желаниях и фантазиях, а он все это время играл со мной. Сидел в кресле, снисходительно меня слушал, наверняка внутренне потешаясь над моей реакцией, и почти открыто смеялся. Надо мной.

Ублюдок. Когда он ушел в ванную, я действительно легла спать. Сказывалась бессонная ночь. Но через несколько часов пробудилась - злая, рассерженная, возмущенная. Между ног слегка жгло, покалывало, но, по крайней мере, нет боли. Небольшой дискомфорт. А игру Марата я переживу, чай, не маленькая.

В четыре утра стало бесполезно притворяться. Я не могу и не хочу спать. Рывком села на диване, поправила взъерошенные волосы, кое-как их пригладив, взглядом поискала свой халат.

Нашла. Валялся рядом с дверью в комнату чечена. Оделась и прошла на кухню. Возможно, кофе меня успокоит и приведет эмоции в подобие порядка.

По сути, если так говорить, Марат обидел меня не только тем, что так обошелся с моим желанием. Я думала, что стала красивой, эффектной, желанной. Настоящей девушкой. Мне не могли сказать нет. Разве могут красавице, еле прикрытой прозрачными тряпками, сказать нет? Или заявить, что в ее предложении не заинтересованы? Если бы Ксюша к кому-то подошла и сделала подобное предложение - гипотетически - ей бы не отказали. Это почитали бы за великую честь. Как же!

А меня просто...дефлорировали. На автомате. Я снова начала закипать, сильно сжала ни в чем неповинную кружку и мысленно в который раз прокляла злобного чечена.

– Почему ты не спишь?
– раздался позади меня грубый голос.

– Не хочу.

– Иди спать. Четыре утра.

– Ты можешь оставить меня в покое? Что там надо? Поблагодарить тебя?
– не выдержала. Повернулась к нему лицом и издевательски поклонилась.
– Спасибо большое и простите за неудобство. Такое больше не повторится! Все? Теперь я могу допить кофе?

Марат выглядел помятым, так что я засомневалась, а сам-то он вообще спал? На лице остался отпечаток подушки, черные волосы взъерошены, майки, в которой он обычно спал, нет вообще. Только низко сидящие свободные спортивные штаны, подчеркивающие рельефные мускулы пресса. И ни капли...хотя бы неудобства.

– Перестань, Саш, - он досадливо поморщился.

А я окончательно взвилась. Отшвырнула кружку в раковину, так что остатки кофе темными каплями расплескались по белому кафелю, разъяренно выдохнула и...наотмашь ударила Марата по щеке, так что его голова с размаху дернулась в сторону.

– Перестань?! О, я перестану! Я так перестану, тебе мало не покажется! Ты совсем больной? Я не понимаю! Ты...Ты что вообще себе позволяешь?! Я вещь?! Мразь! И не затыкай меня, - истерично помотала головой, закрыв глаза, чтобы не видеть очередных возражений.
– Какая же ты сволочь! Я к тебе пришла. Я ведь ничего плохого не хотела. Я попросила тебя о помощи и что в итоге? А ничего! Меня тупо поимели. Нет. Вру. Даже не поимели толком!