Это был единственный неприятный момент в поездке, а в целом все прошло прекрасно. Домой я ехала счастливая, загорелая, полная сил и задора. Оставалось каких-то жалких три недели до моей свадьбы. Хорошо, что организационной стороной вопроса занималась мама. И к моему приезду банкетный зал был готов, приглашения разосланы, меню составлено, а платье почти пошито. А мой любимый и самый лучший жених с нетерпением ожидал меня в аэропорту и, увидев, сразу же поднял на руки и закружил.

– Ай, ай, отпусти, - весело засмеявшись, я заболтала ногами в воздухе и обвила крепкую шею руками. Вдохнула знакомый, привычный запах, по которому так соскучилась, и почувствовала разлившееся внутри тепло. Я дома.
– Отпусти, Марат, уронишь!

Все мои возражения прервали долгим уверенным поцелуем. Первый перетекал во второй, а второй - в третий. Толпа людей огибала нас расступающимися волнами, и мне стало так хорошо, так спокойно, что лучше нельзя и представить.

– Я скучал, - пробормотал Марат, поглаживая меня по спине и изредка наклоняясь, чтобы поцеловать в шею. Мы с ним долго не виделись, не касались друг друга, и мне хотелось наконец-то быть с ним рядом, заняться любовью и целовать до потери пульса.
– Еще день, и я поехал бы за тобой.

– И искал меня по всей Европе.

– Нашел бы, - с ухмылкой заверил Марат и, перед тем как положить чемоданы в багажник, снова меня поцеловал.
– Можешь не сомневаться.

Эти вроде бы ничего не значащие моменты проходят с тобой через годы, остаются, выжигаются в памяти. И чем сильнее ты понимаешь, как тебя жестоко обманывали, тем ярче такие милые и такие противные воспоминания. Он улыбался мне, он целовал меня и обнимал, занимался со мной любовью и вроде как внимательно слушал. И все только для того, чтобы после этого вернуться к ней, улыбаясь уже ей, обнимая ее и рассказывая о своих планах и мыслях. Ей. Не мне.

Я ненавижу свои воспоминания, потому что начинаю чувствовать себя ничтожной и жалкой. Вспоминаешь эти улыбки, поцелуи, и кровь стынет в жилах. Это ведь я. Я самая смешная из них. Жалкая. Никакая. Они оба надо мной смеялись...Почему-то спустя годы я отчетливо помнила, как Сашка обнимала меня, поздравляя с замужеством. Ей приходилось слегка наклоняться, потому что она давно переросла меня. Она искренне улыбалась, переводила взгляд с меня на Марата, и желала нам долгого счастливого брака. Я помнила каждый момент, каждую деталь, и накатывала такая безысходность, что хотелось кричать.

Только вот тогда мне все казалось правильным и вставшим на свои места. Я приехала домой, мне были рады, меня ждали, по мне скучали, и Сашка даже что-то приготовила к моему возвращению. Для девушки, которая ни разу добровольно не становилась к плите, у нее получилось довольно вкусно.

– Надо же мне привыкать к взрослой жизни, - пожала плечами Сашка.
– Скоро я буду жить одна, готовить придется самой, так что...

– Я тебе книгу куплю. Кулинарную, - отозвался Марат, придирчиво рассматривающий пирог. Наклонился, чтобы понюхать и настороженно поинтересовался: - Ты там ничего не подложила? Мышьяк, например.

– Больно надо на тебя деньги тратить и мышьяк переводить, - она шутливо высунула язык и откусила немного пирога.
– Если бы я хотела от тебя избавиться, нашла бы менее затратные способы.

– Какая честь, - картинно ахнул парень, заставив нас обеих рассмеяться.

– Да хватит вам, - миролюбиво улыбнулась обоим.
– Пирог очень вкусный, Саш, ты молодец.

– Я знаю, - кивнула девочка и, чуть прищурившись, оглядела меня с ног до головы.
– А ты загорела. И похудела.

– Есть такое дело. В Италии жара - страшная. Притом я же не специально. Я все время где-то бегала, и пока бегала, - окинула взглядом свои загоревшие руки, шею и грудь, - вот так вышло.

– У нас тоже жарко было, - вставила в разговор Сашка, прервав меня на полуслове.
– Правда, Марат?

– Угу, - кивнул жених.

Через два дня после моего приезда, мы с Маратом переехали в новую квартиру. Сначала я съездила туда, внимательно все оглядела и удовлетворенно кивнула. Именно так и хотелось. Оставалось лишь уют создать, но это со временем придет, когда мы начнем жить. В тот же вечер Марат перевез туда часть моих вещей.

– Я сразу тебе говорила, что там круто все, - отметила Сашка. Табуретку принесла, залезла на нее и принялась выискивать себе какую-то книгу.
– Марат каждый день туда мотался, контролировал.

– Да, я знаю, он мне говорил. Но все равно проверить надо. Саш?..

– Ммм?
– отозвалась девушка, не отрывая взгляда от заинтересовавшей ее книги.

– Ты...ты не обиделась?

– На что?

– На то, что мы...уезжаем.

Все-таки, ей нет даже восемнадцати. И я сама привыкла к ее постоянному присутствию в нашей жизни. В конце концов, мы вырастили ее, сделали из нее человека, а теперь...неформально ее бросаем здесь совершенно одну.