Я поспешно ослабила хватку.

– Кто все эти люди, Трофим?

– Все эти?
– он медленным ленивым взглядом обвел разношерстную, но тем не менее богато одетую и холеную публику.
– Понятия не имею. Из наших я только Дирижера видел и еще пару ребят.

Из кого из наших уточнять не стала. Но вежливо улыбнулась всем и никому конкретно, постаравшись расслабиться.

– Злишься?

От неожиданного вопроса Лехи я вздрогнула, что от его внимания не укрылось.

– С чего вдруг?

– Ну как же. Ты с ним спишь, а он на твоих глазах женится на другой. Вон, они кольца уже одевают, - мужчина шею вытянул, чтобы получше рассмотреть происходящее.
– А ты такая вся невозмутимая. Тебе совсем все равно?

– Не совсем.

– И что ты будешь делать?

– С кем? С Ксюшей? Предлагаешь ее убить?
– не удержалась от сарказма.

– Нет, ты что. Мне Оксана нравится. Я другого не могу понять, - Лешка снова мои пальчики расцепил, когда оказалось, что я опять его руку как клещами схватила.
– Что ты делать будешь, если он стал ее муж?

– А то же самое, что и раньше. Трофим, странный ты, - усмехнулась и головой качнула, отчего парень слегка обиделся.
– Вроде неглупый мужик, а простых вещей не понимаешь. Марат ей только кольцо на палец одел. Если я попрошу, у меня таких тысяча будет.

– Только жена все равно она.

– Она. Но после этой свадьбы он все равно приедет ко мне, в мой дом, в мою постель. А Ксюша, - я поглядела на пышное платьице, в котором миниатюрная загорелая фигурка теперь уже жены Марата казалась еще более хрупкой и тонкой.
– Когда она ему станет не нужна, Марат просто ее откинет в сторону.

– А тебя не откинет?

– Меня - нет.

Лешка странно поморщился, видно, разговор не в ту сторону свернул, в какую ему нужно было, и эту тему закрыл. Повел меня к выходу, усадил в машину и до конца пути хранил молчание.

В целом, свадьба прошла весело и задорно. Только долго. Время тянулось и тянулось, и я начала с нетерпением посматривать на часы. Зато поела вдоволь, так что казалось, еще минута и платье треснет по швам. Еды было очень много, даже чересчур. И больше половины осталось, что меня совсем расстроило. Потому что родители Ксюши были очень богатыми и самодостаточными людьми и могли себе позволить еду просто выкинуть. А о том, чтобы ее забрать, и речи не шло. Несолидно как-то.

Ближе к вечеру молодые потянулись танцевать и петь, более взрослых и пожилых потянуло на философские беседы. В конце стола пару старцев мирно храпели в салат. Лешка бодрым козликом ускакал в сопровождении двух милых подружек, я же, подхватив бокал вина, так и не выпитый, отошла к массивной колонне и на нее облокотилась.

– А я тебя узнал, - раздавшийся сбоку довольный голос заставил меня повернуться. Рядом со мной стоял тот мужчина, которого я встретила сегодня в магазине.
– По платью, - он медленно заскользил взглядом по моему телу.
– И по фигуре.

– Я за вас очень рада.

– Я Вячеслав.

– Саша.

– Москва слезам не верит?
– заулыбался он

– Возможно, - спорить не стала.

Откуда же я знаю, чем руководствовались тетки, когда меня называли.

– Ты немногословная.

– Считай, что я пьяна и это - такая реакция организма.

Я его заинтересовала и заинтриговала, причем цели такой перед собой не ставила. Кто же виноват, что так сложилось? А Вячеслав, судя по горячим взглядам, случай в примерочной забыть не мог. И мне не давал.

Он оказался интересным мужчиной, даже забавным и очень шумным. К шуму я привыкла - нас с Маратом никак тихими нельзя было назвать, но Слава и нас переорал. Он много говорил, и говорил интересно, так что я сама не заметила, как начала его слушать, едва не открыв рот. Под такой аккомпанемент выпила вино, захмелела слегка, а Слава возьми и потащи меня танцевать.

– Я не умею, - робко возразила, пока он тащил меня на площадку.

– Я умею.

И он действительно умел, несмотря на свою внешнюю грузность. И попытался научить меня танцевать твист.

Постепенно вокруг нас скучковался народ, расступился и принялся весело наблюдать за нашими танцами. Слава двигался плавно, всем телом, а я никогда не танцевала, не знала, что надо делать, как двигать и чем. Но бокал вина оказался весьма кстати, меня раскрепостив и расслабив. Оттанцевали мы отлично.

Через полчаса я, покрасневшая, запыхавшаяся и слегка растрепанная, запросила пощады и наконец-то выбралась из круга. Марата нашла почти сразу - он сидел во главе стола, обнимал Оксану и, наклонившись к ней, внимательно слушал, что она говорит. Только вот смотрел он на меня, так пристально и зло, что будь я ближе, наверняка бы растерялась. А так просто улыбнулась и отвернулась, сразу же уткнувшись в Трофима.