Раздалось слабое ворчание изумления со стороны Гарвы, но быстрый взгляд утихомирил его.

Джурак также спешился и прошел вперед. Неловкий момент, двое взирали друг на друга, маленький генерал людей, победителей в Великой войне и башнеподобный кар-карт бантагской орды, смотрящий вниз. Он позволил моменту продлиться. Люди были склонны пугаться, когда всадник орды стоял так близко и они были вынуждены смотреть вверх в темные, непроницаемые глаза. Готорн не дрогнул. Его взгляд остался спокойным и проблеск улыбки образовал складки у рта.

Наконец он нарушил тишину.

— Мы можем стоять здесь весь день и играть в эту игру, Джурак, или мы можем сесть и поговорить как два цивилизованных лидера.

Джурак тихо рассмеялся и обернулся к сыну. — Что-нибудь поесть и выпить, Гарва.

Без лишних церемоний Джурак уселся на твердую землю. Запах от смятого шалфея поднялся вокруг них, приятный аромат: бодрящий, теплый, погружающий в воспоминания.

Адъютант Готорна также спешился, отщелкнул складывающийся походной стул, закрепленный позади седла Винсента и принес его к ним.

— Надеюсь вы не против, что я использую стул, — спросил Винсент, — по меньшей мере тогда мы сможем смотреть глаза в глаза, а мне так будет немного полегче.

Джурак кивнул, понимая, что Винсент осведомлен о подтексте сидения выше в присутствии кар-карта.

Гарва принес флягу, наполненную кумысом и две глиняных кружки. Налив напиток, он передал их. Джурак окунул палец в кружку и смахнул капли четырем ветрам, а затем на землю, перед тем как выпить.

После этого его взгляд упал на адъютанта Винсента. Мальчик смотрел на него зачарованным взглядом. В нем было что-то смутно знакомое Джураку.

— Джурак, представляю вам лейтенанта Абрахама Кина, служащего в качестве моего адъютанта.

— То есть твой отец — Эндрю Кин?

— Да, сэр.

— Ты происходишь из прекрасного рода. Как твой отец?

— Отлично, сэр. Он просил, чтобы я передал вам его личное почтение, а также соболезнования по вашей безвременно ушедшей супруге.

Джурак кивнул с благодарностью. — Мы оба знакомы с болью, твой отец и я. Ты его единственный оставшийся в живых сын, не так ли?

— Да, кар-карт Джурак.

— Интересно, что он стал вашим — как это называется — снова вашим президентом. Он наслаждается от такой власти?

— Нет, сэр. У него никогда не было желания удерживать это место.

Джурак улыбнулся.

— Все кто может желают власти.

— И я так полагаю, что ваш помощник — ваш сын? — прервал Винсент.

Гарва вытянулся, затем официально кивнул, слегка наклонив голову.

Джурак, застигнутый врасплох, ничего не произнес.

— Я вижу вашу кровь в нем. Скажи мне, ты желаешь власти, сын кар-карта?

— Конечно, — натянуто ответил Гарва, — когда мой отец отправится к предкам, я стану править, как он.

— И как это будет? — спросил Винсент. — Как ты будешь править?

Джурак посмотрел на своего сына, глаза наполнились предупреждением.

— Справедливо, — холодно ответил Гарва.

— Да, твой отец правит со справедливостью.

— Кому? — спросил Джурак, — справедливость для ваших людей или для моих?

— Войны не было в течение двадцати лет. Я думаю это заслуживающее внимания достижение.

— Без войны. Дайте определение войне, Винсент Готорн.

— Мне нет нужды делать это для вас. Мы оба знаем, что это такое.

— Давайте начнем, как говорите вы люди «к делу».

Винсент кивнул.

— Я получил ваш список претензий — инцидент у Моста Тамиры, отказ в проходе переселенцев из Ниппона, предполагаемые набеги, исчезновение двух летательных аппаратов, слухи о налетах для захвата пленников для праздника луны, и все остальные необоснованные утверждения.

— Вы можете называть их необоснованными. Я присутствовал на похоронах тридцати двух мужчин, убитых у Тамиры, и их мертвые тела были не аллегорией, а фактом. Что касается инцидента, при котором исчезла дюжина чинских переселенцев, боже мой, если они были принесены в жертву, у меня будет та еще задача, чтобы сдержать Конгресс от приказа к карательной экспедиции. Помните, что Чин является обособленным самым крупным блоком на голосовании, и они вопят о кровавом убийстве из-за этих слухов.

— Пятьдесят три моих всадника погибли у Тамиры, — ответил Джурак, игнорируя заявления о Чине, — и вопрос — кто выстрелил первым. У нас обоих свой собственный ответ на это.

— Это может стать искрой и вызвать войну.

— И все же, дайте мне определение войны, Готорн. Помните, я не из этого мира. Я пришел сюда из другого места, как и вы. Я получил образование в мире, где существуют вещи, которые вы не можете себе представить или вообразить.

Винсент слегка напрягся. — Так об этом оружии вы грезите?