Глю завалил проход.

Глава двенадцатая.

МОГИЛА

Бард, как и Тарен, наскочил головой на стену и теперь пытался встать на ноги. Вопли Гурджи перекрывали визг летучих мышей. Принц Рун, пошатываясь, подошел к Тарену и плечом навалился на неподвижный камень. Шар закатился в дальний угол, но и его мерцающего света хватало, чтобы Тарен мог убедиться — никакого выхода отсюда теперь не было.

— Глю! — позвал Тарен, налегая всем телом на перекрывший выход валун.—Глю, выпусти нас! Зачем ты это сделал?

Пока Гурджи, яростно вскрикивая, бился о громадный камень, молотил по нему кулаками и чуть ли не грыз зубами, Тарен пытался найти хоть какую-нибудь щель. Он слышал, как принц Рун у него за спиной тяжело пыхтел, упираясь руками в неподвижную, словно бы сразу вросшую в каменный тоннель скалу. Ффлевддур, тоже мощно напиравший на громадный валун, вдруг поскользнулся, потерял опору и покатился вниз.

— Жалкий великанишка! — бранился бард.— Лгун! Ты предал нас!

Но ту сторону камня раздался приглушенный голос Глю:

— Простите меня. Мне очень жаль. По что мне оставалось делать?

— Выпусти нас! — потребовал Тарен опять, все еще пытаясь отодвинуть камень.

В бессильном гневе и отчаянии он бросился на землю и стал руками выгребать из-под валуна мелкие камешки в надежде лишить его опоры и сдвинуть с места.

— Убери этот тяжелый камень, ты, злой, нехороший маленький великан! — закричал Гурджи.—Отодвинь задвижки и закрышки! Или свирепый Гурджи размозжит твою большую, слабую голову!

— Мы собирались сделать тебе добро,— взывал Тарен,— а ты отплатил нам предательством!

— Послушай, пораскинь своими мозгами! — вторил ему принц Рун.— Можем ли мы тебе помочь, если погребены здесь?

Слабый, хнычущий голос послышался из-за каменной преграды.

— Слишком долго,— стонал Глю,— слишком долго ждать. Я не выдержу больше ни дня в этой страшной пещере! Кто знает, станет ли Даллбен заботиться о судьбе какого-то Глю? Очень может быть, что и не подумает. Все должно быть сделано сейчас. Слышите? Сейчас!

— Глю,— проговорил Тарен, изо всех сил стараясь быть спокойным и терпеливым, потому что теперь был убежден, что великан просто рехнулся.—Слушай меня внимательно. Мы. Ничего. Не можем. Сделать. Для тебя. Сами. Иначе. Мы. Давно бы уже. Сделали. Не-пре-мен-но!

— Нет можете! Можете! – воскликнул Глю, – Вы должны помочь приготовить мне новое зелье! Я уверен, его можно сварить и вернуть меня обратно в нормальное состояние! Это всё чего я прошу. Разве это так много?

— Если ты хочешь подружиться с нами, держа нас в заперти, так же как и Ллиан, то это очень странный способ заводить новые знакомства, – сказал бард, и его глаза расширились от внезапно пришедшей тревожной мысли.

— Великий Белин, – прошептал Ффлевддур, – Он хочет сделать с нами то же, что и с Ллиан…!

Когда до Тарена дошло то, что сказал бард, у него задрожали коленки, как будто началось землетрясение.

– Ффлевддур, – прошептал он, – Глю правда безумен! Эта пещера свела его с ума.

– Я этого не допущу, – ответил бард, – У него ведь никого больше нет, чтобы ставить свои эксперименты.

Ффлевддур припал к камню, сложил руки рупором и крикнул:

– Ты не сможешь этого сделать! Ты, несчастный хныкающий червь! Мы не будем пить эти зелья, даже если ты заставишь нас голодать! А если попробуешь влить их насильно, то ты узнаешь, как больно может укусить Ффлевддур Пламенный!

– Я обещаю, что не буду вас заставлять ничего пить, – сказал Глю, – Я выпью зелье сам, ведь это страшный риск. Вдруг я превращусь в облачко дыма и просто развеюсь? Никогда не знаешь, какого эффекта можно ожидать от этих зелий.

– Да, мне будет жаль, если случиться что-то подобное, – пробормотал Ффлевддур.

– Нет, нет, – продолжал Глю, – Это вам не грозит, можете быть уверены. А то что мне нужно займёт всего лишь минуту! Несколько секунд! И мне нужен будет всего лишь один из вас, только один! И вы не можете говорить, что я прошу слишком многого, вы не можете быть такими эгоистами…