Голос Глю стал неистовым. Великан захлебывался, всхлипывал, вскрикивал. Просительные нотки в его голосе сменились злобным подвыванием. Он глотал слова, проборматывал их, и Тарен не все мог уже разобрать. Но смысл слов великана дошел до него. Тарена стало трясти от ужаса, кровь отлила у него от сердца, и холод пробрал все его существо.

— Глю! — закричал он в отчаянии.— Что ты решил сделать с нами?

— Пожалуйста, пожалуйста, постарайтесь понять.— Голос Глю снова обрел твердость и ясность.— Это мой единственный шанс. Я уверен, что все получится. Я все тщательно обдумал. У меня было время хорошенько подумать, пока я сидел в этой темнице. Я знаю, что смогу сварить правильное зелье. У меня есть все, что требуется. Кроме одной вещи. Одного крохотного составляющего! Это нисколько вам не повредит. Вы даже ничего не успеете почувствовать! Клянусь вам!

Тарен в ужасе задыхался.

— Ты хочешь убить одного из нас?

Воцарилось долгое молчание. Наконец они снова услышали голос Глю. Великан казался ужасно обиженным.

— Ты творишь так… так, будто я желаю причинить вам зло.

— Клянусь Великим Белином! — взъярился Ффлевддур.—Дай мне только дотянуться до твоей сморщенной тонкой шеи, и я покажу тебе, что такое причинять зло.

Снова наступила тишина.

— Пожалуйста,—тихо, проговорил Глю,—постарайтесь стать на мое место.

— С удовольствием! — гаркнул Ффлевддур.— Только отодвинь камень, и мы тут же займем твое место!

— Не думайте, что мне просто было решиться на это,— продолжал Глю, не отвечая на слова барда.—Вы все мне нравитесь. Особенно этот маленький, пушистый. Мне ужасно неприятно предлагать вам это. Но у меня нет надежды, что еще кто-то спустится сюда вскоре. Вы же понимаете это не хуже меня, правда? Вы не сердитесь? Я никогда не прощу себе, если это так.

Никто ему не ответил.

— Даже сейчас,— жалобно добавил Глю,—я не знаю, как заставить себя взять одного из вас. Нет, нет, я не могу. Не хватает мужества. Не заставляйте меня так мучиться. Вы должны, вы обязаны сами решить. Это будет самым лучшим решением, ведь правда?

И снова ответом ему было молчание.

— Поверьте мне,— умолял Глю,— мне это еще труднее, чем вам. Но я закрою глаза и не увижу, кого вы выберете. А потом, когда все будет кончено, мы все вместе постараемся об этом забыть. Мы станем лучшими друзьями… с теми из вас, кто останется. Я выведу вас отсюда, обещаю. Мы разыщем Ллиан… О, как приятно будет увидеть ее снова… И все будет хорошо.

Глю зашевелился, чем-то зашуршал.

— Сейчас, сейчас,— бормотал он,— мне только нужно кое-что приготовить. Я не заставлю вас долго ждать…

— Глю! Послушай меня! — позвал его Тарен.— Тобой управляет зло, самое настоящее зло! Выпусти нас, одумайся!

Молчание. Камень не шевельнулся.

— Копайте, друзья! — воскликнул Ффлевддур, погружая свой меч в щебень под камнем.— Копайте! Мы спасем себя сами!

Тарен и Гурджи вытащили из ножен мечи и, толкаясь локтями в тесноте, с жаром принялись кромсать землю под тяжелым камнем. Они изо всех сил вонзали крепкие клинки в каменное месиво, отгребали щебень руками. Острия клинков звенели, натыкаясь на крупную гальку. Но все их усилия привели к тому, что под камнем образовалась еле заметная неглубокая ямка. Принц Рун попытался подсунуть меч под камень, однако лезвие клинка треснуло и надломилось.

Тарен поднял золотой шар. Встав на четвереньки, он обследовал все уголки их тесной тюрьмы в надежде при его слабом свете обнаружить хоть какую-нибудь щель, разлом или трещину в камне, которую они смогли бы увеличить. Грани громадного камня были гладкими и монолитными.

— Он здорово нас запер.— Тарен сел на землю и прислонился спиной к камню.— У нас есть только один выход.— Он мрачно оглядел своих спутников.—Тот, что предлагает Глю.

— Насколько я понял,— сказал Рун,— ему нужен только один из нас. Тогда останется трое. Этого достаточно, чтобы продолжать поиски принцессы.

Тарен размышлял несколько мгновений.

— Только-только я сумел разгадать замысел Мэгга,— горько вздохнул Тарен.— Я догадался, что он потащил Эйлонви в Каер Колюр. Теперь эта моя догадка ничего не стоит. Мы не сможем вырваться отсюда. Все-все бесполезно.

— Бесполезно? — воскликнул Рун.— Вовсе нет! Нам лишь надо сделать то, что требует Глю. И остальные смогут идти дальше.

— Ты думаешь, этот длинный червяк сдержит свое слово? — сердито спросил Ффлевддур.— У меня к нему веры столько же, сколько и к Мэггу.

— И все же,— настаивал Рун,— мы не можем быть уверены, пока не попытаемся.

Все притихли, словно затаили дыхание. Гурджи, который сидел в тени камня, обнял своими шерстистыми руками колени и с испугом уставился на Тарена.