— Да, это, пожалуй, самый главный его секрет или один из главных,—согласился Ффлевддур.—Ты открыл, я уверен, одну из самых больших тайн… Тайну золотого шара или даже тайну жизни, а?

Холмы вдоль берега стали более пологими и редкими, между ними расстилались низины, поросшие высокой осокой. Особый запах моря, который ни с чем не спутаешь, ударил в ноздри Тарену. Впереди река сильно расширялась и впадала в залив. А за ним угадывалась необъятная ширь водных просторов. Справа, у торчавших над водой осклизлых макушек громадных валунов, до ушей Тарена донесся грохот прибоя. Пришлось смириться с тем, что продвигаться дальше на ненадежном их суденышке и в преддверии ночи опасно и неразумно. Пока Ффлевддур будил Гурджи и расталкивал сладко сопевшего принца Руна, Тарен шестом направлял плот к берегу.

Спутники расположились в высоких зарослях тростника. Гурджи раскрыл свою сумку с едой. Тарен, которого все еще не отпускала тревога, настороженно оглядывал берег. Потом взобрался на ближайший холм и стал вглядываться в убегающее к горизонту море.

— Держитесь в тени,— раздался совсем рядом приглушенный голос Гвидиона.—У Ачрен острый глаз.

—

Глава 15.

ОСТРОВ

Словно призрак, поднялся из осоки принц Дома Доны. И хотя он выкинул тряпку, которой повязывал голову, избавился от сапожных инструментов, но все еще оставался в рваной одежде бедного сапожника. На плече Гвидиона сидела Карр, сердито моргала и топорщила перья, возмущенная тем, что ее разбудили. Однако, увидев Тарена, она принялась возбужденно вертеть головой и радостно каркать.

От неожиданности Тарен вскрикнул. Принц Рун встрепенулся, мгновенно вскочил на ноги и, угрожающе размахивая мечом, со свирепым лицом кинулся на помощь Тарену.

— Вот так да! — опешил он.— Это же сапожник! — сразу успокоившись, Рун опустил свой меч и заулыбался.— Неужели это ты? А где, интересно, те сандалии, которые ты обещал мне сшить?

— Увы, принц Рун,— ответно улыбнулся Гвидион,— придется тебе подождать до лучших времен.

— Он не сапожник,— поспешно прошептал на ухо Руну Тарен.— Это Гвидион, принц Дома Доны.

К ним подбежали Гурджи и Ффлевддур. Лицо барда вытянулось от удивления.

— Клянусь Великим Белином, — пролепетал Ффлевддур,— это… И подумать только, я делил с ним тюфяк в конюшне Динас Риднант! Лорд Гвидион, если бы ты только открылся мне…

— Извини, что так долго морочил тебе голову,— ответил Гвидион,— Я не мог поступить иначе. Тогда молчание было моей лучшей защитой.

— Я хотел искать тебя в Динас Риднант,— сказал Тарен,— но Мэгг не оставил нам времени. Он украл Эйлонви. Нам рассказали о месте, которое называется Каер Колюр. Туда он, возможно, и увез ее. Вот мы и пытаемся добраться до этих мест.

— Благодаря Карр я кое-что знаю о ваших злоключениях,—сказал Гвидион.—Она-то и сказала мне, что вы собирались идти вдоль реки. Но бедняжка потеряла вас, когда Ллиан стала ее преследовать. Зато она нашла меня.

Гвидион ласково потрепал Карр по жесткому крылу.

— Ачрен тоже ищет Каер Колюр,— добавил он.— Когда я это узнал, то попытался следовать за ее кораблем. Один рыбак плыл вместе со мной до самого северного побережья.— Он повернулся к Руну.— Люди с вашего острова смелы и благородны. Оказывай им уважение, когда станешь королем Моны, друг мой. А тот рыбак собирался доставить меня прямо в Каер Колюр. Но я не мог принять его мужественного предложения, потому что не имел права раскрыть ему своей цели. Но прежде чем возвратиться в гавань Моны, он с радостью отдал мне свою маленькую лодочку и ни за что не пожелал принять вознаграждения. Благородный и бескорыстный поступок.

— Ты уже побывал в Каер Колюр? — спросил Тарен.— Там есть хоть какой-нибудь след Эйлонви?

Гвидион кивнул:

— Да. Но мне не удалось освободить принцессу,— с трудом произнес он, нахмурившись — Она — пленница Ачрен. Увы, Мэгг передвигается быстрее любого из нас.

— Паук! — вскричал бард с таким жаром, что Карр подскочила на плече Гвидиона.—Усмехающийся, трусливый паук! Прошу вас, позвольте мне расправиться с ним! У меня с Мэггом давние счеты, и счет этот растет с каждой минутой. Пусть только попадется мне в руки, я его этими руками и задушу!

— Остынь,—приказал Гвидион.—Он, может быть, и паук. Но укус его смертелен. Тщеславие и злоба сделали его прислужником Ачрен, охотно выполняющим малейшее ее желание. Они заключили союз. И, спасая Эйлонви, мы вынуждены будем иметь дело сразу с двумя опасными врагами.

— А мы сможем ее освободить? — вскинулся Тарен.— Как ее охраняют?

— Прошлой ночью я плавал на остров,—сказал Гвидион.— За то короткое время, что я там оставался, мне не удалось выяснить, где прячут принцессу. Зато я увидел, что у Ачрен жалкая кучка воинов. К тому же это либо наемники, либо разбойники. Среди них нет ни одного из Детей Котла Аровна.— Он жестко усмехнулся.—Без помощи и защиты злобного лорда Аннувина угрозы Ачрен и ее высокомерные приказы всего лишь спесь, которая может потешить самолюбие, но не устрашить настоящих воинов.