– Чтобы сосредоточиться. Бег для него это своего рода психотерапия. Она бегает, чтобы разобраться в ситуации, собраться с мыслями. Это… Это как церковь для нее, духовный опыт.

– Я слышал о таком, – Найт посмотрел на Грейнджа и мудро кивнул.

– И все же, она должна быть в высшей степени предана бегу, чтобы проехать больше сотни миль, чтобы тренироваться одной на горной тропе.

– Эмори бросает вызов самой себе, – вздохнул Джеф. – Она ставит очень трудные личные цели.

– Трудяга?

– И это тоже. Она перфекционистка. Если она чем-то занимается, то отдается целиком.

– Включая и брак?

Неожиданные ремарки Грейнджа начинали действовать Джефу на нервы, и он не стал этого скрывать:

– Прошу прощения?

Найт тоном мудрого дедушки или священника негромко спросил:

– Жена верна вам, Джеф?

Он рассвирепел и обжег взглядом сначала одного, потом другого.

– Я знаю, о чем вы думаете, но вы ошибаетесь.

– И о чем же мы, по-вашему, думаем?

– Что у Эмори было назначено здесь свидание с мужчиной и что я болван, который последним узнает о том, что жена ему изменяет.

– Такое невозможно?

– Нет, ни в коем случае.

– Хорошо, – Найт выпрямился в кресле, – я предупреждал вас, что нам придется задавать неприятные вопросы. Раз вы говорите, что на семейном фронте все безоблачно, тогда…

– Я не говорил, что все безоблачно, – взгляд Джефа уперся в пол. Когда он поднял голову, оба детектива выжидающе смотрели на него. – В четверг вечером мы с Эмори поссорились.

– То есть накануне ее отъезда сюда?

– Да.

– Из-за чего?

– Все началось с пустяков. Я не хотел, чтобы она сюда ехала. Эта поездка казалась мне совершенно не нужной, абсурдной. Почему она не могла пробежать необходимую дистанцию ближе к дому, чтобы не ночевать в мотеле и, честно говоря, не подвергать себя опасности? Одно зацепилось за другое, ссора набирала обороты. Мы оба не стеснялись в выражениях.

Спать мы легли, так и не помирившись. В пятницу днем, когда я провожал ее, мы оба все еще сердились друг на друга. Никто из нас не извинился и не взял обратно те слова, которые были сказаны накануне.

На лице Найта появилась гримаса. Грейндж даже не моргнул.

После нескольких минут тяжелого молчания Найт спросил:

– Во время ссоры в чем вы упрекали жену?

– Меня не устраивало то, сколько времени она тратит на тренировки. А в частности речь шла о грядущем марафоне. Эмори потратила больше года на его организацию. Большое благотворительное мероприятие. Предполагается собрать много денег. И это будет первый марафон, в котором она примет участия после травмы ступни. Тренировки были слишком серьезными. Мне это не казалось ни мудрым, ни полезным для здоровья.

Я уговаривал Эмори пробежать только половину дистанции, но она даже слышать об этом не хотела. Как это воспримут остальные участники, если организатор не добежит до финиша? Я сказал, что это говорит ее эго, и назвал ее упорство одержимостью.

Найт присвистнул.

Джеф продолжал:

– Признаю, что это был удар ниже пояса. Эмори вылетела из комнаты, а я был слишком зол, чтобы пойти за ней. Ссора закончилась на такой ноте.

– А чем была недовольна ваша жена? – спросил Грейндж.

Джеф помедлил перед тем, как ответить, взвешивая, сколько можно открыть, и решил говорить напрямик.

– Меня обошли с повышением на фирме, я не стал партнером. Не потому, что я этого не заслужил, а из-за внутренней политики в офисе. Это было унизительно. Я был расстроен, разочарован. Не могу не признать, что Эмори пострадала от моего неудовольствия.

– Как это?

– У меня было плохое настроение, я отдалился от нее. Согласен, со мной было не слишком весело. Я отвергал ее попытки развеселить меня и поднять самооценку, – Джеф поднял плечи. – В четверг вечером месяцы раздражения ударили мне в голову. Мы оба наговорили друг другу лишнего.

Грейндж просто сидел и смотрел на него. Найт спросил:

– Как насчет словесных оскорблений? Не было ли физического воздействия?

– Господь всемогущий, нет, конечно! Мы же не белая голытьба. Мы просто повысили друг на друга голос.

Найт кивнул.

– Мы с женой повздорили этим утром по поводу мокрого полотенца, которое я оставил на полу в ванной. Она накричала на меня, поинтересовалась, почему я еще и не помочился на пол, раз уж на то пошло. Никогда не знаешь, что может вывести женщину из себя.