– Иисусе! – Его взгляд метнулся в сторону, потом вернулся к Эмори. – Ты уверена, что ребенка больше нет?

Она была тронута его искренней заботой.

– Уверена. У Лизы было обильное кровотечение и сегодня, и две недели назад. И размер ее матки не настолько велик, как это было бы, будь она почти на половине срока беременности, – Эмори оглянулась на кровать. Лиза перестала плакать, но прикрыла лицо рукой. – Девочка сказала мне, что рада смерти ребенка.

– И как давно это продолжается?

Эмори снова посмотрела на него.

– Сегодняшнее кровотечение? Она проснулась от этого утром, и крови было так много, схватки стали настолько сильными, что ей пришлось сказать тете и дяде.

– А они сама доброта, насколько я понимаю.

– Лиза сказала тебе, что они ее выгнали?

Мужчина кивнул. Эмори продолжала:

– Ей не оставалось ничего другого, как позвонить двум своим братцам-кретинам и попросить их забрать ее.

– И сколько это будет продолжаться?

– Я не знаю. Я могла бы использовать инструменты, которые я принесла, чтобы выскоблить матку, но мне это не нравится. Во-первых, это не моя специализация. Во-вторых, в таких условиях речь даже не идет о стерильности. Слишком велика угроза инфекции.

Он некоторое время обдумывал ее слова, потом сказал:

– Ладно, заворачивай ее. Мы везем ее в больницу.

– Подожди, – Эмори положила руку ему на локоть. – Мне необходимо учитывать и эмоциональное состояние моей пациентки. Она настаивает на том, чтобы больше никто не знал о ребенке. Когда я предложила, чтобы мы с тобой отвезли ее вместе с матерью в ближайшую больницу, Лиза пригрозила, что убьет себя.

– Она была в истерике.

– Нет, совершенно спокойна. Или тебе хочется рискнуть и проверить, серьезны ли ее намерения?

Он выругался сквозь зубы, потом с шумом выдохнул.

– Что ты предлагаешь, Док?

Эмори посмотрела на свои часы.

– Предлагаю позволить природе делать свое дело. Сейчас почти два часа ночи. При дневном свете дорога не будет такой опасной. Давай обсудим это еще раз на рассвете. Может быть, за это время мне удастся успокоить Лизу, чтобы она приняла свое положение, и уговорить ее рассказать матери, что происходит на самом деле.

Он сделал шаг к ней и заговорил еще тише, чтобы Лиза ничего не услышала:

– Брось, Док. Неужели ты думаешь, что Полина ни о чем не знает? Она грубая и необразованная, но не глупая.

Эмори вымученно улыбнулась ему.

– Я почти уверена, что миссис Флойд обо всем знает. Более того, Лиза знает, что мать знает. Но сейчас для нее отрицание это единственная возможность справиться с происходящим.

Он посмотрел поверх ее головы на кровать, на лбу появилась глубокая морщина озабоченности.

– Лиза ведь не может умереть, верно?

– Поверь мне, если бы я считала ситуацию настолько опасной, я бы спеленала ее и сама отнесла в пикап. Но пока все не так страшно. У нее немного повышено давление, но, скорее всего, виной тому ее отчаяние. Кровотечение – это то, чего следовало ожидать. За температурой я слежу. Она нормальная.

Стараясь успокоить его, она добавила:

– Лиза напугана, ей дискомфортно, но ее тело реагирует так, как следует. Женщины третьего мира переносят это без лекарств или медицинских процедур и выживают.

Он оглядел комнату.

– Это ты считаешь третьим миром…

– Я даю ей антибиотики на всякий случай.

Он кивком указал на кровать.

– Не возражаешь, если я поговорю с ней?

– Нет. Ты герой в ее глазах. Лиза утверждает, что ты самый милый человек из тех, кого она встречала в своей жизни.

– Она меня не знает.

– Именно это я и говорила, – Эмори улыбнулась ему в знак того, что просто шутит. – Давай, действуй. Я даю вам время побыть вдвоем.

– Дверь только не открывай.

Женщина посмотрела на филенку и вздрогнула.

– Даже не собиралась.

Он подошел к кровати, опустился рядом на колено, чтобы его глаза оказались на одном уровне с глазами Лизы. Эмори не слышала, что он говорил, но Лиза слушала его с жадным вниманием.

Усталость навалилась на Эмори. Она прислонилась к обшарпанной стене и закрыла глаза. У нее болела голова, но скорее от утомления, чем от перенесенного сотрясения мозга. Мышцы между лопатками горели от напряжения. Стоило ли этому удивляться, учитывая события этой ночи?

Еще совсем недавно, всего несколько часов назад, Эмори думала, что проснуться в чужой постели, не зная, ни где она находится, ни как она туда попала, это самое удивительное, что могло бы с ней случиться. Как она ошибалась…

– Как ты?

Его знакомый хриплый шепот заставил ее очнуться. Эмори открыла глаза и на мгновение растерялась.

– Боже, я, должно быть, заснула стоя. Такого со мной не случалось со времен института.

– Устала?

– Совершенно без сил.