коим уведомляют, что тулонские четыре корабля, нагруженные

провизией, следуют не в Мальту, а точно в Геную, шхипер

тартаны тосканской 5 (16)-го числа видел их стоящих в порте

Вильдефранко; в таком положении уже я вышел из Специи не

к Корсике, а на вид Генуи, и буду наблюдать, естли они не

вошли при теперешних Z крепких ветрах в Геную. И сколько

позволят обстоятельства к воспрепятствованию, но должен вашему

высокопревосходительству представить: в Генуе сии корабли

сложат лишний груз свой и будут уже к действию способны, а

притом в недостатке матроз могут также укомплектоваться лутчими

генуесскими матрозами, следовательно, число их будет против

меня превосходное и могут уже мне сделать вред; в таком

случае прошу прислать для усиления моего поста хотя один корабль

и фрегат, дабы я не мог оставить сих мест, естли за нужное на-

ходите без нанесения командуемой вами в здешнем море ескадры

чего-либо неблагоприятного.

Вице-адмирал Пустошкин

[P. S.] Авиза требакул отправлена была 10-го числа в крейсерство

перед портом Специею, но по сие время не вижу ее, а были все от Z

крепкие ветры. Осмотрю ее, вышел с кораблями 1.

Ваше высокопревосходительство, милостивый государь.

Со времени препровожденного к вашему

высокопревосходительству рапорта в крепостях Корфу и на всем острове спокойно,

а тем паче в рассуждении скорого отплытия отсюда турецкого

флота надеюсь на спокойствие и тишину. Люди все забраны на

корабли и совсем готовы к отплытию в Константинополь, но сему

препятствуют ветры, и ожидают благополучного. Сказывает

Кадыр-бей, что оказавшихся напред сего у него и у Патрон-бея

бунтовщиков, как я и прежде к вашему

высокопревосходительству имел честь писать, Али-паше наслан 2 от султана фирман,

чтобы всех отыскать и с большим принуждением гнать по берегу

острова2 Албании и обратить на корабли, и по съеме Кадыр-бея

с якоря хочет [он] подойти к берегу Албании и взять на

корабль. Касательно до Патрон-бея, говоря он, что бунтовщиков

брать не хочет. Письмо, полученное мною от его

высокопревосходительства, пребывающего в Константинополе нашего министра

Василия Степановича Томары, об остерегании от какого-либо

покушения на крепости острова Корфу со стороны Янинского

Али-паши. Я взял меры к соблюдению общего спокойствия и,

снесясь о сем с вице-президентом Сената, а какого содержания

получено мною письмо, со оного копию при сем вашему

высокопревосходительству имею честь препроводить. Равно и с другого,

от него ж полученного письма копию влагаю.

8-го числа, воскресенье, здешний Сенат делал обед пред

отъездом господина Кадыр-бея, где он сам с своею свитою изволил

быть и весьма был весел. Обед продолжался до 1-го часа ночи,

правду сказать, и господа наши при сем обеде находились, кроме

меня, ибо я одержим был болезнью. Каковую ж Сенат делал

похвалу, печатный лист в стихах прилагаю. Господа здешние,

сенаторы Ори и с ним другой, уехали в Петербург, а прочие

живут в Цареграде. Причем за долг поставляю вашему

высокопревосходительству донести: Кадыр-бей просил меня, дабы ему по

нужде крайне отпустить масла коровья из магазин. Я говорил

ему, что без повеления вашего отпустить не смею, но он

показывает, что де я при нужде на флоте наш[ем] делал в провианте

способие, принужденным себя нашел об отпуске дать повеление

содержателю магазин в 200 окахг с тем, что он обещается

доставить равномерное количество из острова Морей. В

рассуждении Али-паши между Мустафою-паши ссор, я просил всячески,

равно и со стороны Баначи, дабы примирить их, и что Мустафа-

паша отдал ему до двух или трех деревень, дабы сие послужило

к общему нашему спокойствию. Впротчем, каких-либо покуше-

ниев от Али-паши не предвидится, разве впредь чего бы не

вышло...

Антон Алексиано