российская ескадра, находясь теперь без провиантов, не потерпела

голоду и самого бедствия от оного. Я прошу ваше

высокопревосходительство, естьли существует та искренняя дружба и

согласие, о которой в письме вашем столь уверительно обнадеживать

изволите3, употребить могущественное ваше старание о

наискорейшем доставлении ко мне в Корфу4 провиантов5 в

достаточном количестве всякого сорта, какой по положению в присылке

быть должен; я же с моей стороны уверяю ваше

высокопревосходительство в совершенной и ненарушимой дружбе

всемилостивейшего государя моего императора к его султанскому величеству

и о истинной моей преданности и усерднейшем желании и

ревности выполнять волю и повеления его султанского величества

и о том, хотя все выше означенные настоят препятствия и

невозможность от неимения провианта, за всем тем употреблю я

ревность мою изыскивать способы, как наискорее достать6 оного,

сколько будет 7 необходимо надобно, и по получении потребного

количества провианта тотчас ескадру пошлю на действия против

неприятелей, дабы преградить и воспретить им проход к Египту,

разбить и забрать их пленными 8. Между тем, имею известие из

Сицилии, что английскою ескадрою, крейсирующею между

Сицилией и Барбарского берега, встречен отряд французской ескадры,

из Тулона идущей с войсками в Мальту, разбит и забран

в плен9. Англичанами взят один французский корабль, один

фрегат и три транспортные судна. Сказывают, что на всех оных10

взято пленными до 3 тысяч французов. О прочих потребностях

надеюсь я получить скорое известие от английского

вице-адмирала лорда Кейта, который ныне командует английскою ескадрою

на Средиземном море, с ним снесусь п я обо всех подлежностях,

и общими возможностями стараться будем истреблять

неприятелей и не допустить их до владений 12 Блистательной Порты

Оттоманской.

К вице-адмиралу и кавалеру Пустошкину, с отделенной от

меня ескадрою находящемуся при блокаде Генуи, послано от

меня повеление, чтобы он с поспешностью шел в те ж места,

куда предписано от меня иттиг ескадре, ныне из Корфу

посылающейся, и общими силами стараться выполнить предписанное

от меня повеление, сходное с волею и желанием его султанского

величества, и потом к настоящему времени и отправлению моему

со всеми вообще в черноморские порты для исправления

кораблей и фрегатов быть в Корфу2, о чем ваше

высокопревосходительство уведомить честь имею и, свидетельствуя сим искреннее

и дружелюбное мое почтение и преданность, с оными3 наивсегда

имею честь быть.

Милостивый государь мой, Василий Степанович.

Сего числа получил я рапорт из Морей, из Патраса и Три-

полицы, от находящегося там определенного от меня для

приемов провианта порутчика Артакино, писанный сего теченья 7-го

дня, которым доносит он, что в сие время прислано повеление

от Блистательной Порты Оттоманской к господину морейскому

губернатору Мустафа-паше, дабы сухари, которые заготовляются

в Морее, не отправлять более к российской ескадре впредь до

повеления. Таковое неожидаемое происшествие столь обеспокоило

меня, что не знаю, какие об том иметь мысли, как может

последовать таковое неблагоприятное противу нас повеление в то

время, когда здесь провиантов в доставлении от Блистательной

Порты почти не состоит, кроме небольшого количества сухарей,

находящихся в здешних магазинах, да и те сгнили и негодны,

ибо с судов они выгружались в магазины в дождливое и сырое

время, оттого и пришли в негодность. От 2-го числа сего месяца

обо всем прочем в рассуждении провианта я вашему

превосходительству письмом моим объяснился с подробностию4, теперь же

уведомляю, что чрез сие повеление последовать может

непременно совершенный подрыв ескадры и неминуемое бедствие от

голоду; приуготовлена уже мною ескадра вице-адмирала и

кавалера Карцова к посылке для выполнениев требованных письмом