Прошу уведомите, не имеете ли писем из Корфу, не пришел

ли Войнович из Ганконы1 с тремя фрегатами и отправляется ли

с ними по данным ему повелениям или остается еще там в Корфу

для исправления, как он меня уведомлял, что непременную

надобность в том имеет, и какие известия имеете из Корфу, из той

стороны из прочих мест, то есть из Неаполя, и в рассуждении

французов в Италии и в других местах, что предпринимают и

что сделано между ими и австрийцами.

Прошу прислать господина Чистякова в рассуждении счетов

о провианте, так же газеты русские, ежели есть. Мы ничего не

получаем и ничто неизвестно.

Адмирал Ушаков

[P. S.] Об островах новой республики присланы ли ратификации из

Петербурга и все ли уже кончено. По оным должно ли быть войскам

нашим в Корфу, как по плану следует, нет ли какой в том отмены или

особого повеления, все сие нужно иметь мне в ведении. После меня в

островах осталось весьма спокойно, я дал в Занте письмо, всемерно советовал

повиноваться правительству, выполнять его повеления и все то, что

положено по новому плану; объявил им, что государем императором все то

опробовано и утверждено, и никто неведением не отговаривались бы и про-

тивностию не подвергли бы себя взысканию. Казалось, что все сие принято

хорошо, и следовали выполнениями безоговорочно. После соизволите

увидеть все то, что от меня им дано, и оно сходно, как вы желали.

Адмирал Ушаков

Я все оскорбления, напрасно мне наносящие [ся] двумя или тремя

человеками, случившиеся, простил единственно из великодушия, чтобы не

нарушить покоя и благоденствия, чего я всегда им сердечно желаю с тем

мнением, что легче мне перенести всякое таковое глупое от таких людей без-

дельство, нежели что-либо нарушить из моего желания о их спокойствии.

Письменные дела в Петербург и в Корфу к Гастферу при особом

реестре препровождаю.

Милостивый государь мой, Василий Степанович!

Имею честь уведомить ваше превосходительство при

начинающемся южном способном ветре с ескадрами, мне вверенными,

одиннадцатью кораблями, одним фрегатом, тремя авизами и

одним транспортом сего числа из устья Константинопольского

пролива отправился в Черное морег к своим портам1

благополучно. Всеподданнейший рапорт мой его императорскому

величеству, письмо графу Григорию Григорьевичу Кушелеву и

рапорты в Государственную адмиралтейств-коллегию и в Контору

главного командира Черноморских флотов, при сем

приложенные, покорнейше прошу куда следует отправить.

Засим свидетельствую вашему превосходительству

совершенное мое почтение и преданность, с каковыми наивсегда имею честь

быть

Федор Ушаков

Милостивый государь мой, Иван Иванович!

Имею честь уведомить ваше высокопревосходительство:

вчерашний день ввечеру с вверенным мне флотом из

Константинополя прибыл я благополучно, со мною пришли на Ахтиарский

рейд 9 кораблей, 1 фрегат и 2 авиза, да за поздним временем

при чрезвычайном крепком ветре и волнении не успели войтить

на рейд два корабля, один транспорт и одна двухмачтовая малая

требакула. Они остались за Херсон[ес]ским мысом в

юго-западной ст,ороне, и замечательно попрепятствовала им скорая

перемена ветра, которых вскорости ожидаю. На кораблях и прочих

судах служители обстоят благополучно, больных разных чинов

Ma всех оных судах состоит 143, больные все обыкновенными

болезнями и ни в чем не опасны, ибо, отправляясь я из острова

Корфу, всех больных из госпиталя забрал с собою, и,

благодарение всевышнему, во всю продолжительную кампанию от Корфу

умерших весьма мало, да и теперь находятся больные большею

частию легкою болезнею и трудных весьма мало и не опасны.

В островах, где я находился, везде благополучно. В