самых подножий ледников, а плодовые деревья покрывают все склоны гор.

Друзья наши шли некоторое время по густому лесу. Вдруг Гануман соскочил с плеча своего хозяина, быстро взобрался на ближайшее дерево и

принялся жадно пожирать плоды, покрывавшие ветви.

— Что это за плоды? — спросил Миана.

— Это дикие абрикосы, если не ошибаюсь, — ответил Андре.

— Да,— сказал Мали.— Биссагирские абрикосы считаются лучшими в мире. Их сушат и посылают во все страны Индии, где нет этих плодов.

Но Миана уже не слушал дальнейших объяснений. Соскочив с яка, он бросился к другому дереву и быстро очутился на его ветках. Товарищи

его продолжали путь, как вдруг их остановили крики Мианы, который стремительно спускался с дерева, как бы спасаясь от преследования.

— Кажется, Миана встретился с хозяином абрикосов, — смеясь сказал Мали.

Миана, действительно, совсем растерялся от испуга и неожиданности, и бежал сломя голову по склону горы, преследуемый разгневанным собственником. Вдруг он остановился, убедившись, повидимому, в тщетности своих усилий, и превратившись в какой-то шар, покатился вдоль перелеска, не обращая больше внимания на беглеца.

— Это медведь напугал Миану, — со смехом говорили горцы.

Весь запыхавшись, прибежал Миана к товарищам.

— Медведь, медведь! —кричал он в ужасе.

Но страх его вызвал лишь новый смех среди его спутников, хорошо знавших, как неопасен гималайский медведь, питающийся плодами.

Под горой путешественники нашли деревню и простились как с пагари, так и с яками.

— Через два часа вы будете в Пандарпуре,— крикнул им уходя один из горцев.

— Нам предстоит последнее, самое трудное дело, — прошептал Андре.

ГЛАВА XVI

ПЛАН АНДРЕ

В Пандарпуре. — Магаджи, великий жрец. —

Торжественная пуджа. Берта в храме. —

Мали врач

После двухчасового пути по равнине, усеянной садами, друзья наши подошли к Пандарпуру. Город лежал на уступах обширного естественного

амфитеатра, спускавшегося до самых вод Сатледжа и оканчивавшегося с боков двумя мысами, которые вдавались в реку отвесными скалами. Со

стороны горы город защищен полукругом зубчатых стен, оканчивавшихся цитаделями, построенными на скалистых мысах. В главной из этих

цитаделей стоял дворец, высокие фасады его из розового песчаника и многочисленные золоченые колокольни возвышались над всей окружающей

местностью.

— Вот где моя сестра! — воскликнул Андре, глядя на эту волшебную картину. — Как высоки эти стены! Тюремщик выбрал хорошую

тюрьму. У нас мало надежды добраться до ее дверей.

— Если мужество не оставит нас, мы ее осводим, — утешал Мали. — Главное — мы у цели! Теперь необходимо благоразумие, и каждый из нас

должен хорошо помнить свою роль.

Путники засветло вошли в город и вскоре очутились на базаре, где толпилось множество народу. Мали шел впереди с красной палкой и тумрилем. Андре и Миана несли корзины со змеями, а Гануман, испуганный толпой, благоразумно держался в середине. При виде путников, торговцы бросили свое дело, и скоро друзья наши шли, окруженные любопытными. Мали, нисколько не стесняясь, шел по базару и внимательно всматривался в вывески над лавками. Перед одной из них он остановился, величественно повел палкой и направился через расступившуюся толпу к прилавку, за которым сидел старый индус.

— Салям, Гуссейн,— обратился Мали к купцу,— прошу у тебя приюта для меня и моих спутников, от имени нашего друга Тин-то.

При этом имени купец быстро поднялся навстречу путникам.

— Тысячу лет здоровья почтенному Тин-то,— сказал он. — Его друзья — мои друзья, его гости— мои гости. Пожалуйста, войдите.— Потом он крик-

нул толпе: — Идите, друзья, эти иностранцы мои соотечественники.

Купец ввел наших друзей в одну из комнат дома и сказал им:

— Знайте, что отдан недавно строгий приказ, запрещающий впускать в город иностранцев, пришедших из английских владений. Я не могу объяснить себе, каким образом стражи впустили вас в городские ворота, я должен отвечать за вас перед начальником цитадели. Но вы можете быть спокойны, мой друг Тин-то хорошо сделал, направив вас ко мне,—у меня вам нечего опасаться.

— Благодарю тебя, — ответил Мали, — мы воспользуемся твоим гостеприимством только на нынешний вечер и скоро освободим тебя от всякой ответственности. Завтра мы рассчитываем быть у великого жреца. Я имею важное поручение к магаджи, и обратился к тебе потому только, что не

хотел в такой поздний час беспокоить этого сановника.

На самом деле Мали счел не лишним собрать некоторые сведения, прежде чем приняться за исполнение плана, придуманного Андре, и стать

под защиту великого жреца, что далеко не безопасно. Действительно, мучимый любопытством, Гуссейн весь вечер преследовал гостей наивными