Поднялось страшное смятение. Толпа кричала о совершившемся чуде и теснились вокруг принцессы, которую без чувств уносили. Все богомольцы направились к выходу, и вскоре храм опустел. Это было очень кстати для наших друзей, потому что Андре, видя свой план разрушенным, обезумев от горя, бился в руках товарищей,

с трудом удерживавших, его от погони за сестрой.

— Все потеряно! — кричал юноша.

— Нисколько, далеко не так. Народ думает,

что ты совершил чудо. По мнению верующих, называя твое имя при всех, принцесса только повиновалась воле богини. Твое значение стало еще

больше, и мы скоро найдем более благоприятный случай действовать.

— Наверно, — сказал Миана, — и я уже составил план, который непременно удастся.

Эти слова не могли утешить Андре. Вдруг скорые шаги раздались на крыльце храма и дворцовый служитель вошел в залу.

— Святые люди, — сказал он, — кто из вас называется Мали?

— Я, — ответил старый заклинатель.

— В таком случае, сейчас же следуйте за мною во дворец.

— Что нужно от меня королю? — спросил Мали.

— Как вам известно, принцессу Дулан-Сиркар, пораженную духом богини, унесли без чувств во дворец. Врач короля привел ее в чувство, по

крайней мере, она открыла глаза, но затем она отстраняет рукою врача и прислужниц, отказывается от всякой помощи и только повторяет все

время: — Мали! Андре! — Король испугался, что это состояние ее может "Продолжаться, и получил от королевы-матери разрешение, в виду твоих

преклонных лет, ввести тебя в терем принцессы, он надеется, что твое присутствие успокоит ее.

— Хорошо, — поспешил ответить Мали. — Ступай, предупреди о моем приходе, я иду сейчас же вслед за тобою.

Как только слуга вышел, старик сказал своим сотоварищам:

— Видишь, Андре, удача не покидает нас.

Бегу во дворец и через час сообщу тебе то, что узнаю от твоей сестры. Но с этой минуты ни один из вас не должен выходить из храма: дело идет

о спасении всех нас.

ГЛАВА XVII

ОСВОБОЖДЕНИЕ

Опасения. — Обращение Берты.— Мали во

дворце. — Ревнивый брамин. — Брат и сестра

Ночь показалась Андре бесконечной. В течение часа он терпеливо ждал возвращения Мали. Когда этот срок кончился, он принялся лихорадочно

ходить по обширному храму, старик, уходя, взял с него обещание ни в каком случае не выходить в эту ночь из пагоды, и верный своему слову,

он не переступал порога. Каждый новый час увеличивал его мучения. Наконец, он не выдержал, вышел и сел на первой ступеньке лестницы. Внизу

перед ним расстилался великолепный, спящий город с террасами, суживающимися постепенно к глубине амфитеатра. Но Андре не смотрел туда, взгляд его был прикован» ко дворцу, темная масса которого вырезывалась на звездном небе. Проходил час за часом, отбиваемый гонгами на перекрестках, вот и звезды побледнели, потом потухли, небо побелело, и уже отдаленные ледники окрасились багряным утренним светом, — а Мали все еще не возвращался.

Что могло его так задержать? Очевидно, заговор обнаружен, и все потеряно! Так думал Андре.

Миана, усевшийся около него, молчал, но и он опасался за Мали.

— Да, все потеряно ! — вскричал Андре. — Наше совещание выдало нас, шпионы, которыми, конечно, окружил нас верховный жрец, подслушали

наши проекты. В настоящую минуту, быть может, Мали уже казнен, и скоро палачи придут в храм за нами. Я обещал Мали не уходить отсюда всю

ночь, но наступающий день возвращает мне свободу. И раз мы должны погибнуть, Миана, вооружимся и идем во дворец.

— Ты не подумал, — возразил молодой индус, — что итти во дворец — значит подвергнуться верной смерти. Да и что нам делать во дворце?

— Что делать? Я хочу, если еще время не потеряно, проникнуть к королю и вонзить кинжал в этого тюремщика моей сестры.

— Стража убьет нас раньше, чем мы доберемся до короля, — заметил Миана.

— Ну, что ж, пусть! Если ты боишься, я пойду один,—запальчиво ответил Андре.

— Боюсь итти за тобою? — сказал молодой индус с упреком. — Я думал, что в эти три месяца ты успел убедиться в противном.

— Правда, Миана, прости меня, горе заставило меня забыть на мгновение твою дружбу. Но что же нам делать?