– Это те глупости, в которых говорится о провозглашении Максима верховным правителем руссов?

– Глупости не глупости, но дыма без огня…

– Хватит! – рявкнул Дитрих. – Твои слова говорят лишь о том, что ты испугался. И готов при первой опасности предать истинную веру. Не искушай меня пожалеть о выборе своего помощника.

28 сентября 1240 года. Мир «Сот’ари». Новгород

– Ты принес этим людям счастье, – с улыбкой произнесла Василиса. – Как немного нужно для него. Всего-то несколько тысяч поубивать…

– Не утрируй, – усмехнулся Максим.

– Если отбросить эмоциональную составляющую, то никакого утрирования и нет.

– А ее отбрасывать не стоит. Ведь, в сущности, что произошло? Мы с тобой решили серьезные проблемы этих людей, практически ничего не потребовав взамен. Подумаешь, я стал верховным главнокомандующим Новгородской республики и утвердил через Вече регулярную армию в пять тысяч человек на денежном довольствии. Это все мелочи. В истории моего мира эти военные конфликты были выиграны довольно большой кровью и сильно ударили по обороноспособности Новгородских земель. Да и урон Ливонскому ордену был нанесен куда как слабее. Там счет шел на сотни убитых, здесь – за десять тысяч перевалило. Что-то подобное с тевтонцами случалось только однажды – во время Грюнвальдской битвы, когда у Ордена полегло свыше восьми тысяч человек. После чего он уже не смог оправиться.

– Думаешь, что после этого разгрома произойдет то же самое?

– Не исключено. Если не врут наши осведомители в Мариенбурге, то Дитрих фон Грюнинген развел натуральную панику. Войск-то нет.

– Ну почему же нет? Тысяч шесть он должен наскрести, с трудом.

– По гарнизонам, которые тоже нельзя оголять. Так что в оперативном подчинении он тысячи две-три только сможет держать. А это нам на зубок. И Дитрих подобный расклад прекрасно понимает. Тем более что в землях эстов идут волнения против заигравшегося епископа, угрожающие перерасти в полноценное языческое восстание.

– Почему только там? – удивленно подняла брови Василиса. – О том, что Орден знатно получил по ушам, скоро узнает большая часть Европы. А у них в подчинении много земель, где с подданными не все ладно. Я уверена, что с двумя-тремя тысячами Дитрих не сможет справиться. Его разобьют племена язычников, а потом приступят к осаде крепостей. Ландмейстер Пруссии не сможет на это смотреть просто так и отправит Дитриху помощь, ослабив свои позиции. Тоже весьма далекие от устойчивых.

– Вот-вот… – кивнул Максим. – После такого удара Орден сможет оправиться только благодаря чьей-то помощи. В любом случае агония у них продлится еще несколько лет точно, так что спешить нам некуда. Да и незачем. Рано.

– Тогда зачем ты послал письмо Андреасу? Подразнить?

– Конечно. Но не его, а Дитриха. Что я ему обещаю? Что они, конечно, гады, но я позволю им разобраться с язычниками. И только потом приду мстить за Изборск. Только вот ландмейстер воспринял эти слова совершенно иначе.

– А может, и правда, нападем, а? Зачем Дитриха мучить и обманывать его ожидания? Мне кажется, что он своей паникой только усугубляет положение.

– Я бы и рад, но у нас другие задачи есть.

– Киев?

– Именно он.

– Но так ведь мы все равно не успеем к его падению. Разве что сейчас выступать, не дожидаясь набора и укомплектования пробитой тобою регулярной армии.

– Понимаешь, в чем дело, – выдержав паузу, произнес Максим. – Я и не собираюсь идти сразу в Киев. Нам там делать нечего. Пока мы сможем выступить против объединенной армии тартар только в истинном теле, что не желательно. Но людям об этом говорить не стоит. У них же воодушевление.

– И мне тоже не стоит?

– Так ты и не спрашивала, – пожал плечами брат. – Мне казалось, что ты всегда рвешься в бой. Тебе просто нравится это развлечение.

– Это верно, – усмехнулась Василиса. – Так куда мы идем?

– Как ты знаешь, Фридрих сейчас сражается в Ломбардии с непокорными городами, являющимися важной частью экономического фундамента, на котором стоит власть папы. Поэтому он должен их разбить и выбить из-под Святого Престола этот табурет. Для этого, с одной стороны, тартары должны вторгнуться в Венгрию и продемонстрировать свою силу, дабы вокруг императора сплотились даже его противники. С другой стороны, не позволить им по-настоящему навредить Священной Римской империи и опустошить ее.

– И как ты собираешься это сделать?

– После взятия Киева войска Батыя разделятся на пять корпусов. Самый малый с приличной задержкой пойдет в Венгрию через русские ворота в Карпатах. И именно там будет находиться Батый во время начала вторжения. Остальные атакуют раньше и с юга. По крайней мере, в моем мире было именно так. Думаю, что тут Субэдэй, что продумывал ему стратегию, поступил аналогично. Тем более кто-то должен присматривать за обозом награбленного, идущим с Киева и Чернигова…