– Перемигивание? – усмехнулась сестра.

– Своего рода.

– И что потом? Он пришлет сватов?

– Только после моего венчания на царство или коронации… я ума не приложу, что там патриарх выдумает. В этой истории, полагаю, могут возникнуть и православные короли из опасения обидеть Императоров приравнивания к ним какого-то барона.

– В смысле?

– Царь – это русская форма «цезарь», которым именуются и в Византии, и в Священной Римской империи. Фактически один из высших титулов. Конечно, там знатная путаница, но ассоциация очень устойчивая между словами «цезарь» и «император» вне зависимости от формы. Будь то византийский Басилевс или германский Imperator. В мире пока три царя – один сидит в Никее – этот первопрестольный считай. Второй – бегает по просторам Священной Римской империи, являясь наследником державы и титула Карла Великого, признанного Императором за выдающиеся военные успехи в боях против мусульман. Третий – в Болгарии, обретший это право в регулярной выдаче люлей всем своим соседям, включая Византию. Да и династические связи там сильны с первопрестольной Империей. Есть, правда, еще один. В Константинополе, но он сам себя провозгласил и очень слаб, так что – фикция.

– И что с того? Ты сильно помог церкви в Святой земле и тут отличился. Уже.

– Верно. Но несопоставимы успехи. Уверяю тебя – мне для признания царем или цесарем нужно еще много трудиться на ниве умерщвления людей. Rex, Regnum – я думаю, варианты будут в этом духе. Либо вообще придумают свой титул. Как его именовать по-русски, однозначно не скажешь, но проще – королем. Не думаю, что будет иметь смысл как-то изощряться. Тем более что куда более поздней традиции отождествлять слово «король» исключительно с не православными христианскими правителями еще не установилось.

– Слушай, а тебе разве не все равно, каким титулом тебя будут величать люди?

– Ой, чья бы корова мычала, – хохотнул Максим. – Тебя только перспектива примерить корону императрицы и прельстила. Иначе и не согласилась бы.

– Глупости не говори, – фыркнула Василиса.

– Ваше Императорское Величество, – наигранно произнес Максим, – прошу нижайше меня помиловать. По скудоумию своему… – но договорить не успел, так как сестренка взревела, да так, что в ушах зазвенело.

– Хватит!!! Не забывай, что я старше тебя в роду!

– Обожаю, когда ты злишься, – с улыбкой отметил золотой дракон, наблюдая за тем, как унимается краска на щеках сестренки.

– Лучше давай подумаем, как тебя короновать станем. Храм нужен, а у нас доменный камень еще не совсем завершился. А потому сверху собор ставить пока рано. А в иных старых церквях не прилично.

– Ну это и не завтра произойдет… хотя ты права. Патриарх может сразу после разгрома корпуса Батыя пожаловать мне титул, предписав митрополиту переехать в Новгород, а то и Ладогу для коронации.

– Слушай… – с улыбкой произнесла Василиса. – А давай предложим Герману коронацию первого короля руссов в стенах Святой Софии? Дабы освятить этот титул и регалии, дабы в дальнейшем можно было продолжать уже в других местах?

– Святая София сейчас под рукой Балдуина де Куртене [23] …

– И что? – удивилась Василиса. – Под его властью земли, едва выходящие за стены города. Напиши письмо Герману. Скажи, что услышал о намерении благостном подарить руссам своего законного и единого правителя. Но ты не желаешь даже слышать о таком титуле, если он будет дан просто так, а не от руки православного императора в соборе Святой Софии. Для чего готов выступить в поход и помочь Иоанну III [24] вернуть Царьград законному владельцу.

– Поход в такую даль? – скептически произнес Максим.

– Слушай, нам не нужно вести туда большую армию. Два десятка пушек и пятьсот латных пехотинцев с винтовками – этого за глаза хватит, чтобы на направлении главного удара разбить ворота и прорвать первую оборону латинян. Дальше уже византийцы сами все сделают. Такую небольшую армию мы и сами сможем перебросить, причем быстро. Сколько у нас шхун? Особенно интересны те три новые большие, которые ты готовишь к путешествию в Южную Африку и в Америку. Нам даже две тысячи перебросить будет несложно за одну ходку.

– Интересно, конечно… – задумчиво произнес золотой дракон. – Ладно. Нужно проконсультироваться со Спиридоном. Заодно закинуть удочку и посмотреть на реакцию. Но проблем это нам подкинет. Корабли ведь придется переоборудовать для морского боя. Не магией же там отмахиваться. Что улыбаешься?

– Предвкушаю.

– Тебе бы лишь бы кипиш какой, – усмехнулся Максим. – Впрочем, за это ты мне и нравишься.

2 марта 1241 года. Мир «Сот’ари». Предгорья Карпат

Максим выдвинул свою армию, впрочем, недоукомплектованную до конца, лишь 3 декабря 1240 года. Да и то под влиянием обстоятельств – можно было не успеть.

Тысяча тяжелой кавалерии, снаряженная в латы поздней, высокой готики, делилась на два батальона, четыре роты и была сведена в отдельный полк. Тысяча легкой кавалерии, в кольчугах и «волчьих ребрах» [25] , составляла второй полк Новгородской армии. Они были сведены в конную бригаду под командованием Василисы. Вооружение, впрочем, отличалось не критично. У каждого легкая, длинная пика с полым древком, шашка и капсюльная укороченная винтовка – карабин, которые изготавливали из бракованных стволов полноразмерных пехотных образцов.