– А мы еще смеялись над Юрием Всеволодовичем, – покачал головой Даниил, погрустневший от осознания масштабов армии тартар. – И куда же ты теперь пойдешь?

– Буду дня два-три преследовать врага, пока не встречу обоз. Захвачу его, лишив рассеянных тартар шанса снова объединиться. Кого смогу – перебью. После чего вернусь в Новгород. Там очень много дел.

– А как же нам быть? Они же, когда возвращаться станут, все разорят.

– Не знаю, – пожал плечами Максим. – Я сюда пришел лишь для одного – ослабить Орду. Сейчас у меня слишком мало войск для открытого столкновения с ее объединенной армией в поле. Нужно время. Я хочу вам помочь. Серьезно. Как-никак братья-христиане. Но не знаю как. Тот отряд, что ушел через Владимир-Волынский в Польшу, еще разгромлю. А вот южные – нет. Слишком сильны. Да и полководец там дельный. Субэдэй. С ним шутки плохи.

– Когда они могут пойти обратно?

– Летом. Может быть осенью. Полагаю, что южные корпуса по Лукоморью двинутся, полагая твое княжество разоренным и опустошенным.

– Эх… не успеем.

– Не успеете, – согласился с ним Максим. – Разве что собирать союз князей.

– А ты придешь, если позовем?

– Увы, – развел золотой руками. – Я в этом деле бессилен. Хоть и барон по рождению, но на Руси признан лишь боярином да воеводой. А князя своего в Новгороде более нет. Так что тут сложно все. Вече решает, как новгородским войскам поступить. Удар в самое сердце наступающей Орды они поддержали, а остальное – не знаю. Сам же знаешь, что Вече непостоянно как морской бриз. Да и дорого это. Вон сколько я спалил пороху. А ведь игрушка недешевая. За бочонок, почитай, сорок бочек отменного вина по весу ставят. Или более того. Ладно, не печалься. Обратно тартары проскочат быстро. А потом что-нибудь придумаем. Я ведь тоже без дела сидеть не стану.

12 августа 1241 года. Мир «Сот’ари». Милан

Император Фридрих II Гогенштауфен потер переносицу и в очередной раз окинул взглядом бумаги. Два письма от Максима ад Эрдо, так сильно подсобившие ему в войне с Ломбардской лигой. Десяток писем от Мартина Шварца. Очень, надо признаться, любопытных. Десятка три прочих донесений, в том числе и от его людей в Галиче, на глазах которых барон разгромил впятеро превосходящую армию тартар… И книга. Жуткая книга, появившаяся последнее время в землях Священной Римской империи.

Он провел пальцами по обложке и чуть вздрогнул от этого прикосновения. Максим постарался на славу, поставив на поток изготовление таких необычных артефактов с очень слабеньким плетением, работающим от скудного магического фона. Маленькая хитрость из школы ментальной магии, снижающая уровень скепсиса и недоверия у того, кто касается книги. Несильно. Едва заметно. Но это уже что-то в условиях магической засухи. Тем более что риторика и фактология текста сами по себе были безупречны.

– Удивительная книга, – заметила его супруга [27] .

– Да… – согласился он. – Мне докладывали, что Папа приказал уничтожать тех, у кого найдут эту книгу, сжигая на одном костре. Однако подобными заявлениями пренебрегают. Все.

– Интересно, кто ее автор?

– А то ты не знаешь, – усмехнулся Фридрих. – Но как она написана! Не хочешь, а поверишь. И главное – ни по одному из обвинений Святому Престолу не оправдаться. Эти слова как удар рыцарской конницы – мощны и неотвратимы.

– Ты заметил, что книга стала появляться в пределах твоих земель как раз в момент наивысшего напряжения отношений с Папой? А еще эти рисованные листки, в которых задаются до зубовной боли неудобные вопросы, относительно Святого Престола.

– О да! Удар Максим нанес страшный. В Ватикане откровенная паника. А по всей Европе уже начались брожения. Особенно среди благородных семейств и купцов. И что будет через год – даже не берусь гадать. Своего рода богоборчество.

– Мне показалось совсем иное. Я несколько раз ее перечитывала и пришла только к одному выводу – Максим пытается уничтожить не христианство вообще, а конкретно католичество и саму идею Святого Престола с могущественной светской властью. Это и другими донесениями подтверждается. С духовным орденом тамплиеров он дружит очень крепко и во многом им помогает. Настолько, что его людям в любом отделении Ордена рады. С патриархом Никейским тоже хорошие отношения… ныне покойным. С новым пока неясно, но тот отзывался о бароне исключительно положительно. Да и местные для Руси священнослужители, начиная с митрополита Киевского и архиепископа Новгородского, его ценят и уважают.

– Да… язычником его не получится назвать при всем желании. И храм опять же строит. Правда, что-то он там затянул с фундаментом. Надеюсь, это того стоит.

– А помнишь письмо, полученное тобой от Андреаса фон Вельвена?

– В котором тот пересказывает их разговор подле Пскова? Как такое забыть… Только не ясно, к чему это все.

– Объединение церкви, – после минутного раздумья произнесла Изабелла.

– Думаешь?

– Очень похоже на то. В чем он обвиняет Святой Престол? В том, что из-за личных амбиций и стремления к светской власти Папа Римский спровоцировал и подогревал раскол церкви. Разобщил ее в тяжелые для христиан годы. А потом пустился во все тяжкие. В его глазах Святой Престол – это олицетворение христианской ереси как таковой. Уход от первоначальных идей Евангелия. Попытка вывернуть благостную весть веры.

– Все так, но мне кажется, католичество и православие сложно будет объединить назад.

– Сложно… но разве невозможно? Разбить Ломбардскую лигу тебе тоже казалось весьма затруднительно. Однако нашелся союзник, ударивший сильно и издалека… и вот – от твоих врагов остались жалкие осколки. Полагаю, что до конца года ты завершишь их разгром.

– Союзник? Ты считаешь, что Максим – союзник?

– Конечно. Подумай сам о том, сколько он тебе помог. Безвозмездно. Одно исцеление чего стоит! Но это все пока. Максим же явно Даниилу сказал о том, что это он сейчас не может выйти против тартар один на один. А что будет завтра?