На что король Стив сказал:

–– Технически, ты можешь подать жалобу о моральном вреде из-за их действий, и так далее. Лично я готов принять как можно больше претензий, даже если для пущего эффекта их нужно будет записать задним числом. –– Он улыбнулся Алексе. Она многозначительно посмотрела на него, куда-то меж его взглядом и улыбкой. –– Есть еще какие-нибудь боли или раны? –– продолжил он, возвращаясь мне. –– Занозы?

–– Никаких заноз. У меня даже шрамов нет... смотрите. –– Я вытянула руки. Джереми был все еще сбит с толку тем, как ранам удалось зажить настолько чисто и опрятно без какой-либо магии. –– Я... у меня немного болит горло, потому что я много кричала.

–– Замечательно. Больное горло таит в себе очень серьезное наказание.

–– Серьезно?

–– Очень серьезно, –– сообщил мне король Стив. –– Я думаю, что это подпадает под статью о моральном ущербе. И тут вопрос к судье – допустима ли твоя жалоба. К счастью для тебя, в этом случае судья – я, и у меня хорошее настроение, чтобы решить, что любая твоя жалоба состоятельна.

–– Разве это честно? –– спросила я.

Алекса подавилась чаем.

–– Честно?

Король Стив пожал плечами.

–– Я не слишком пекусь о справедливости, когда дело касается похитителей.

Мы еще на два раза пробежались по рассказу, чтобы все разъяснить. Король попросил нас остаться на ужин, но к тому времени, когда мы закончили, я должна была вернуться в школу, чтобы не опоздать к комендантскому часу. Король Стив подвел нас к двери его личных покоев и остановился.

–– Я приглашаю тебя присутствовать при приведении приговора в исполнение, –– начал он. –– Это общепринятая практика для жертв, они имеют право там быть. Так, мисс Эбигейл Хейл, за сим вы настоящим формально приглашены посмотреть на приведение в исполнение приговора в отношении оного Варвара Майка. Но я прошу, чтобы ты не приходила. Не слишком приятное зрелище, даже если ты видела это сто раз. Это не следует видеть маленькой девочке.

–– Я не приду, –– пообещала я.

–– Спасибо. Просто знай, что он больше никогда не побеспокоит тебя или кого бы то ни было еще.

–– Что с ним будет? –– спросила я, думая о ненависти Питера к Варвару Майку.

–– Ну, приговор суров, когда ты имеешь дело с изменой.

–– С изменой?

Король Стив посмотрел на Алексу. Алекса посмотрела на короля Стива.

–– Да, –– наконец сказала она. –– С изменой.

–– Но я думала, что такой приговор дают только за самые тяжкие преступления. –– Я разинула рот. –– За предательство страны. За нападение на королевскую семью.

–– Это применимо к определенному кругу других обвинений, –– ответил король Стив. –– И похищение простака является одним из таких.

–– Так что вы собираете с ним сделать? –– спросила я.

–– Я собираюсь Изгнать его. –– Я буквально расслышала заглавную букву. –– И ты обещала не приходить.

–– Да, я не хочу приходить. –– Никто в здравом уме не захотел бы прийти посмотреть на это. Изгнание – это не просто «убирайся отсюда, мы больше никогда не хотим тебя видеть». Это мерзкое дело, и ты в конечном итоге окажешься в гиблом месте, и даже те, кто в конце концов возвращаются, становятся ломаными, рассеянными тенями, вздрагивающими от пения птиц и забивающимися в угол. –– Я могу его увидеть? ––внезапно спросила я. –– Я бы хотела... если вы не против. Прежде чем это произойдет.

Король Стив поднял брови, но сказал:

–– Да, конечно. Он здесь, во дворце. Мы можем пойти прямо сейчас, если хочешь.

25

Варвар Майк «отдыхал» в темницах дворца, которые, как объяснил король Стив, были зарезервированы для его самых исключительных гостей. Отыскать нужную лестницу было проще пареной репы – их здесь имелось несколько, преимущественно настоящих, но некоторые были иллюзиями, но под чарами они находились все – и потом направился вниз. (На самом деле, проще пареной репы только для простака.)

Лестница закручивалась и вела вниз под широкие окна и роскошь дворца, туда, где нас окружала тяжелая темная каменная кладка. Мимо дневного света и влажного стука дождя по мостовой, в тусклость и холод, где воздух начинал уплотняться и ощущался кожей.

Лестница, когда мы, наконец, отыскали правильную, прекратила петлять и направлять нас, образовав небольшую, узкую прихожую, на стенах которой время от времени смутно мерцали факелы. После того, как я чуть не впечаталась в стену, король Стив предложил мне руку.

–– Это, увы, одно обстоятельство, в котором у нас преимущество, девочка моя, –– сказал он, его глаза мерцали заклинанием ночного зрения. И он был прав. Внизу, в темницах, было недостаточно светло, чтобы видеть, куда идти.

–– Вы всегда можете включить свет, –– предложила я, когда король Стив потянул меня в сторону от чего-то.

–– Мог бы. –– Его голос прозвучал задумчиво. –– Старый король ремонтировал это место еще в то время, когда на свет появился мой старший брат. Я думал, что он решил, будто это было не достаточно пугающе, и честно говоря, тюремный надзиратель поясняет мне, что надлежащая атмосфера делает половину работы за него. Не волнуйся, скоро твои глаза приспособятся. Все приноравливаются! –– бордо произнес он, кладя руку мне на спину и подталкивая. Просвистело что-то длинное и тонкое, слабо вспыхивая, когда рассекло воздух прямо над нашими головами. –– У всех еще головы на месте?