Проснувшись в третий или четвертый раз, я была уверена, что что-то слышала. Но оно ускользало от меня... пока что-то не поскреблось в окно. Я откинула одеяло, и кровать скрипнула, когда я встала – скрежет прекратился. Ночь была ясная, лунный свет лился через мое окно. Звук определенно шел от правого окна. Моего окна.

Я сделала пару шагов по направлению к нему... или собиралась... когда увидела что-то около замка.

Замок. Царапины на стекле у замка.

Я уже была у двери, когда окно разлетелось вдребезги, осыпавшись внутрь комнаты. Я выбежала и захлопнула дверь позади себя, но не заперла ее. Послышался звук, высокий, душераздирающий, будто царапало что-то острое; я схватилась за ручку, но дверь дернулась, сорвалась с петель, и я влетела обратно в комнату. Что-то прижало меня к полу.

Это был гоблин, Красный колпак. Меньше меня, но сильнее, чем вы бы подумали, увидев его. Странные амулеты свисали с его запястий и лодыжек, а руки были настолько холодными, что обжигали мою кожу. Он начал тянуть меня к окну с такой силой, но я пиналась и извивалась, чтобы освободиться, пока ему не пришлось остановиться и не попытаться связать мои руки. Что Бекки говорила делать с Красным колпаком? ЧТО ГОВОРИЛА БЕККИ? А потом я вспомнила и бросилась на него, сорвала колпак с его головы и скрутила его. Я выжимала его досуха, пытаясь выдавить каждую каплю и не думать о том, капли чего это были. Гоблин взвыл от боли и ударил меня в ответ, достаточно сильно, чтобы я смогла откатиться в сторону и вцепиться в дверь.

Гоблин все еще ревел на полу, когда длинные и тонкие пальцы сжались на сломанном подоконнике, и второй влез в окно. Мгновение я видела его, затем ощутила порыв воздуха, когда он врезался в меня, мы выкатились в прихожую и врезались в стену. Я слышала крики из-за дверей других комнат. Я могла чувствовать их сквозь пол. Хотя не все кричали... часть ревела.

Потом мир покачнулся, и гоблина сорвали с меня. Это был Цезарь – тощий, маленький жульничающий Цезарь – он сорвал Красного колпака с такой силой и жестокостью, что это испугало меня почти также, как гоблины.

Коридор изобиловал разломанной древесиной и разбитым стеклом, я мчалась к комнате Бекки. Зазвучала тревога – пронзительная и всепроникающая. Дверь в комнату Эйлы и Найджи открылась, и они вышли, спотыкаясь, смущенные – страх быстро стер их усталость. Найжа что-то прокричала, я подбежала, схватила их руки, таща их за собой.

Мы добрались до комнаты Фрэн, через две двери от комнаты Бекки. Дверь была сломана, и мне пришлось оттащить ее в сторону. Внутри двое гоблинов изо всех сил пытались связать руки и ноги Фрэн, но она пиналась, молотила кулаками. Я побежала к ней и попыталась схватить одного из гоблинов, но Фрэн отчаянно двинула ногой и угодила мне в лицо. Я качнулась назад, боль взорвалась в моей голове. Эйла и Найжа закричали и вместе атаковали другого гоблина. Он упал на спину, и они приземлились на него, лупя кулаками и визжа, и все, что он мог делать, это пытаться отбиться. Первый гоблин, все еще сосредоточенный на Фрэн, забросил ее на плечо и понес к открытому окну. Он вылез, уцепился за камень и закачался. Фрэн схватилась за ручки окна, но они оторвались и остались у нее в руках. Я нырнула к ней, схватила ее за запястья... она кричала: «Эбби, пожалуйста, Эбби. Пожалуйста, пожалуйста, Эбби»... но гоблин извернулся, ее пальцы выскользнули из моих, и она исчезла.

Прыжок за ней не принес бы пользы, но я на половину высунулась из окна, вдруг застыв. Меня остановил вид Красных колпаков – их были десятки, и все они неслись к зданию. Влезали и вылезали из окон, передавая кричащих связанных другим гоблинам.

Я механически соскользнула со стола и схватила Эйлу. Нам пришлось отрывать Найжу от гоблина и тянуть ее обратно в зал. Было такое чувство, что мы надолго застряли в комнате Фрэн, но позже я поняла, что, возможно, мы пробыли там не дольше минуты. Когда мы вышли, уже прибыли минотавры. Один рванул к нам, из-за тревоги я не смогла услышать, что он кричал, но он указывал на двери в конце коридора. Найжа потянула меня к лестнице. Эйла вопила:

–– Наружу! Сейчас же!

И я отправилась, вяло передвигая ногами. Но мой разум был не там, не с ними. Он возвращался в комнату Фрэн, к виду из окна.

Минотавр уже бежал по коридору, распахивая двери. Мы убрались с дороги, когда мистер О'Хара с потрескивавшей вокруг него магией карабкался вверх по лестнице с двумя другими минотаврами. Они кричали что-то нам о подвале, идти в подвал.

–– Сейчас там должно быть чисто! –– Мистер О'Хара прокричал через плечо.

Он уже собирался бежать в наш коридор, но один из минотавров остановил его:

–– Наверх, вы нужны им наверху!

И мистер О'Хара подскочил, пройдя через потолок с легким жужжанием. Найжа потянула меня за руку, пытаясь затащить на лестницу.

–– Эбби, пожалуйста, пожалуйста, мы должны убраться отсюда.

Я покачала головой, глядя, как минотавры закричали и пошли за чем-то в комнату Цезаря.

–– Эбби, –– сказала Эйла. Ее голос был твердым и возбужденным, как голос родителя, когда ты делала что-то не так. –– Мы должны спуститься по лестнице прямо сейчас. –– Но я начала бежать по коридору. Нет... Мимо рядов открытых дверей и пустых комнат. Нет-нет-нет-нет-нет-нет. К комнате Фреда и Питера.

Комната была разгромлена... сломанная мебель, разбросанные книги, разбитое вдребезги окно. В тот же момент я обнаружила морщинистого маленького монстра – Красного колпака, начинающего вылезать из окна, и палку. Большую, тяжелую палку, как посох волшебника. Думаю, что это была оторванная деталь кровати. Я взяла ее, разбежалась, качаясь, и ударила! Гоблин свалился, и я бросилась к нему, не глядя, схватила его колпак. Он снялся с небольшим хлюпаньем. Гоблин завизжал от боли.

–– Неправильно! Нечестно! –– выл он. –– Отдай колпак! Отдай! –– Я этого не сделала, и на мгновение испугалась за себя. –– Нам жаль! Мы не хотели вредить! Мы просто голодные! Она сказала... она сказала, что поможет нам, а потом она не разрешила нам ничего есть!