Ключ Неба
вернуться

Джонсон-Шелтон Нильс
Шрифт:

– «Фишерс Фриц»? Как тебе это удалось? Неужели там работает кто-то из нашей Линии?

Маккавей красноречиво потирает большой палец указательным и средним.

– Нет, Екатерина. Я сделал все по старинке.

– Что ж, – говорит она, сияя от радости и уже обдумывая меню. – Вот пульт.

Маленькая металлическая трубка летит через всю комнату и приземляется в ладонь Маккавея. Он переворачивает ее, открывает крышку. Под ней – красная кнопка.

– Нажать три раза подряд. – Екатерина трижды топает ногой, показывая, в каком ритме.

– И все?

– И все. Отменить нельзя. Обратного пути не будет.

– Отлично.

Екатерина осматривает комнату, проверяя, не забыла ли чего-то. Не забыла. Пищат и гудят медицинские аппараты. Маккавей и Екатерина слышат ровное и глубокое дыхание Байцахана.

– «Фишерс Фриц», – мечтательно произносит она. – Замечательный сюрприз.

Маккавей сияет. Кладет руку ей на плечо. Слегка сжимает.

– Да, мама. Ты, я и бутылка шампанского «Крюг» 1928 года.

Отличный последний обед.

* * *

ОТ: wm.s.wallace58@gmail.com

КОМУ: lookslikecandy@gmail.com

ТЕМА: ПРИВЕТ – ПОЖАЛУЙСТА, ПРОЧТИ НЕМЕДЛЕННО!

ПРИОРИТЕТ: СРОЧНО

Привет, Касс.

Это Уилл. Что вполне очевидно. Как ты? Как Пити и Гвен, как поживает маленький болван Крабэпл? Иоахим получил, наконец, работу в госпитале?

Ладно, дело вот в чем. Я специально завел аккаунт на Gmail, чтобы сообщить тебе кое-что, о чем нельзя писать с адреса, зарегистрированного в НАСА. Это секретно. Очень, очень секретно. Но и ОЧЕНЬ ОЧЕНЬ ОЧЕНЬ важно. Не хочу тебя пугать, но это вопрос жизни и смерти. Твоей, и твоих детей, да и, что уж там, вообще всех вокруг. Не просто вокруг тебя – вообще всех вокруг, всех, кто живет в радиусе сотни миль от Атлантического океана. А возможно, и всех, кто живет на планете Земля.

Ты, конечно, помнишь, что я уже пять лет работаю по программе NEO, в команде, которая исследует небо на предмет падающих с него камней на расстоянии 1,3 астрономической единицы от Солнца. Большинству людей эта работа кажется скучной, но ты меня знаешь – я люблю свою работу. Цифры и космос – моя стезя. Навсегда.

Мне так казалось.

Мы обнаружили кое-что огромное, Касс. Кое-что, чего не могли предвидеть. Оно очень близко и возникло будто из ниоткуда, как будто вывалилось из червоточины или какой-то складки пространственно-временного континуума. Оно и в самом деле очень, очень близко. Настоящий гигант. Мы должны были бы заметить его еще несколько лет назад и сразу приступить к разработке плана по изменению его курса. Теперь уже ничего нельзя поделать. Правительства пытаются что-то придумать, но они действуют впопыхах – и ОЧЕНЬ напуганы. Ребята в JPL, лаборатории реактивных двигателей, в полной растерянности. Ни один из их аппаратов не может уничтожить эту штуку или хотя бы сбить с курса. Его появление – кстати, астероид назвали Аваддон, на иврите это значит «Губитель», – выбило нас из колеи, заставило снова пересмотреть базовые представления о науке. Многие просто перестали появляться в офисе.

А теперь к делу, Касс. Если наши расчеты верны, эта штука врежется в Землю через 82–91 день. Уже сейчас я на 95 % уверен, что она упадет где-то в Северном полушарии, возможно, в Центральной Атлантике, не исключено, что чуть ближе к США, чем к Европе. Пытаться перечислить последствия такого столкновения бессмысленно. Просто представь, что будет, если собрать у всех государств ядерное оружие, помножить его мощность на десять и поджечь фитиль – до взрыва останутся секунды. Это будет конец… Конец всему, Касс. Всему.

Тебе нужно подготовиться и все спланировать. Рано или поздно эта информация просочится в печать или будет предана огласке официально; как только это произойдет, мир изменится. Не знаю, что именно произойдет, но оставаться в Бруклине нельзя. Садись в машину – а лучше возьми в аренду кемпер побольше и загрузи его едой и ружьями, они могут понадобиться, как бы тошно мне ни было это говорить, – и двигайся в сторону от побережья. Мы с Салли тебя встретим. Где именно, я тебе скажу через несколько дней, но, скорее всего, где-нибудь в глуши, поближе к канадской границе (как только все выплывет наружу, по всей стране появится куча вооруженных психов). Может быть, выберемся в Монтану или Северную Дакоту.

Пожалуйста, поверь – это все не шутка. Я в здравом уме. Начинай готовиться прямо сейчас, пока остальные тоже не впали в панику. Аваддон приближается и несет конец тому миру, который мы знаем.

Позвони мне, если хочешь об этом поговорить. Позвони мне.

XXOOXXOOXXOO, твой большой брат Уилл.

Сара Алопай

Тоннель лондонского метро, возле станции Хай-стрит Кенсингтон

Сара бежит изо всех сил. Бежит и не думает о его смерти.

Еще одной смерти.

Смерти Яго.

Был ли он там? Точно ли он погиб? Да. Да, наверняка.

Да.

Если он и выжил, сейчас солдаты уже точно его прикончили.

Еще одна смерть.

Она бежит. Видит развилку в путях, поворачивает на юг, – по словам Яго, это сервисный тоннель.

Яго, которого больше нет.

Яго, которого она любит.

Которого она любила.