В ферме, простреленной в стену, у разбитого стола лежал Корнилов. Кровь сочилась из ранки на виске, текла из ноги. Вынесли генерала наружу, Деникин подбежал и склонился над носилками. Корнилов был без сознания, тяжело дышал. Приник лицом к холодеющей руке командующего Антон Иванович.

– Вы примете командование армией? – спросил его начштаба Романовский.

Деникин поднял голову.

– Да.

Через час Корнилов умер. Приехавший Алексеев сказал Деникину:

– Ну, Антон Иванович, принимайте тяжелое наследство. Помоги вам Бог!

Корниловская гибель сломила дух наступающих добровольцев. Кроме того, в Офицерском полку пошли сомнения: сможет ли Деникин вывести армию? Стали доказывать:

– Марков был правой рукой Корнилова, его шпагой, его мечом. Только он должен стать во главе армии.

Генерал Марков обрезал своих подчиненных:

– Армию принял генерал Деникин. Беспокоиться за ее судьбу не приходится. Этому человеку я верю больше, чем самому себе!

Деникин отменил штурм Екатеринодара. Тело Корнилова отвезли в станицу Елизаветинскую и положили в сосновый гроб, местный батюшка отслужил панихиду. Он рисковал: за весну на Кубани большевики насмерть замучили более двух десятков священников, исполнявших требы для проходивших добровольцев. Корниловский гроб замаскировали сеном на повозке, командующий отправился в свой последний путь уже не впереди уходящего войска.

12 апреля остановились в немецкой колонии Гначбау. Здесь Корнилова неприметно опустили в землю его конвойцы, сравняли это место с землей, чтобы не обнаружили красные. Из генералов лишь Деникин «стороной, незаметно прошел мимо, чтобы бросить прощальный взгляд на могилу».

На следующий день в Гначбау появились красногвардейцы. Прослышав, что белые тут что-то зарывали, решили – золото! Начали копать и действительно наткнулись на свежее, золотое захоронение.

Найденный труп Корнилова потащили на телеге в Екатеринодар. На соборной площади там выкинули тело на мостовую. Сорвали с него одежду, топтали ногами, превратив в бесформенную массу. Повесили голого покойника на дереве, веревка оборвалась – над упавшим телом снова глумились. Потом перевезли его на городскую бойню, где сожгли останки…

21 апреля главный редактор московских «Известий ВЦИК» Ю. Стеклов (Нахамкис) написал в своей газете: «Со смертью Корнилова отходит в историю целая полоса российской контрреволюции». Это правда. Трагическим аккордом «расстроилась» корниловско-деникинская «военная музыка». Так закончился Ледяной поход, но он доказал, что есть «светоч».

Белые добровольцы были страшны в бою с противником, но после него обретали сдержанность, врожденную культуру, благородство. Они были христиански «отходчивы». Побеждавшие числом красные злопамятно мстили, беспощадно расправляясь и с беззащитными, о чем потом будет систематически сообщать «Деникинская комиссия» по расследованию их зверств.

Дико, что спустя время в СССР вдруг появятся «добровольцы», которые – комсомольцы. Для них композитор Фрадкин сочинит популярный шлягер «Комсомольцы-добровольцы». Такая же история с украденной еще у сражавшихся истинных добровольцев песней первопоходников:

У красных исполнителей «гвардеец» превратится в «товарища», а «Русь святая» станет «Властью Советов». Да и вообще, на Белую гвардию назовут себя Красной гвардией, вместо организации «Белый Крест» – «Красный Крест». Багряно-кровавое царство кривых зеркал!

Знаменательнейшим событием этой весны было подписание 3 марта 1918 года ВЦИК и СНК РСФСР Брестского мира с германским правительством. Спасая свою власть от немецкой военной угрозы, большевики отдали из России всю Прибалтику, значительные части Украины и Белоруссии. Эта большевистская акция окончательно ввергла страну в Гражданскую войну: масса людей возмутилась.

Деникин в Ледяном походе не подозревал о таких новостях и в конце апреля удивился откату красных. Это немцы занимали Украину, Крым, идя на Донбасс. Потом оказалось, что германские войска простерлись от Севастополя до Пскова, от Ростова-на-Дону до Киева, по всей Украине, Белоруссии и Крыму. Командующий Добровольческой армией Деникин, остановившись в донских станицах к юго-востоку от Ростова, подводил текущие итоги.

Командный состав Добровольческой армии: генералы А. П. Богаевский, А. И. Деникин, П.Н. Краснов. Станция Чир. 1918 г.

Самой радостной была весть от идущих к нему на соединение частей полковника Михаила Гордеевича Дроздовского. Выпускник Киевского кадетского корпуса, Павловского военного училища и академии Генштаба, он сражался на русско-японской войне, а Первую мировую заканчивал Георгиевским кавалером, командиром 14-й пехотной дивизии. В конце декабря 1917 года Дроздовский начал формировать на Румынском фронте 1-ю отдельную бригаду русских добровольцев. В марте она в тысячу бойцов ринулась в их знаменитый поход из Ясс на Дон, чтобы соединиться с Корниловым.