Кстати сказать, комментаторы «Жития», не зная о существовании Печорского тракта и Колмогор на реке Мезени, смешивают их с Холмогорами на Северной Двине — родиной Ломоносова. Отсюда непонятно, почему Аввакум, подавший челобитную, по мнению комментаторов, якобы с Двины, очутился на Мезени, откуда был возвращен в Москву, но, как нераскаявшийся, в 1667 году отправлен в Пустозерск, где просидел пятнадцать лет в земляном погребе и в 1682 году был заживо сожжен. А семья его навсегда осталась на Мезени…

У меня спрашивают: Холмогоры — понятно: холмы и горы. А что такое Колмогоры? Испорченное слово?

Нет, не испорченное. Русский язык сочетается тут с языком народа коми. Так называется большинство мезенских деревень: Кельчемгоры, Целегоры, Мелегоры, Ценогоры, Нисогоры. Все деревни стоят у реки на крутых обрывах — «щельях» или «горах», поэтому слово «гора» или «щелья» всегда входит составной частью в название деревни, соединяясь с собственным именем. А собственные географические имена русские поселенцы исстари позаимствовали у ненцев и коми, кочевавших в этих местах со своими оленьими стадами.

Непрерывны темно-зеленые стены с острыми зубчиками еловых верхушек. Они тянутся по обе стороны реки. Зеленеет местами на пойме светлый луг, но сзади всегда видна темная полоска леса.

Еловые мезенские леса в послевоенные годы служили причиной резких столкновений между лесозаготовителями и лесной охраной. Нигде не было таких острых конфликтов, как на Мезени. Сколько раз произносились слова «хищническая рубка»; сколько раз лесная охрана Архангельской области настаивала на полном запрещении лесозаготовок на Мезени и сколько раз конфликт передавался на разрешение верховных инстанций!

Что же это за леса? Почему такие яростные ведутся споры? Войдем под лесной полог, поглядим, что там творится.

Мезенские ельники разновозрастны. Как в большинстве девственных еловых лесов, процесс рождений и смертей течет здесь непрерывно. На одном гектаре стоят рядом друг с другом деревья разной величины и подрастающий молодняк, и средневозрастные и спелые деревья, и умирающие старики, и умерший гнилой сухостой. А много умерших лежит на земле, ощетинившись черным бурьяном веток.

Очень невыгоден для лесорубов такой состав древостоев.

И надо еще иметь в виду, что еловый лес на Мезени — не очень густой и не очень крупный. Деревья в холодном климате растут медленно и не достигают большой высоты и толщины. По быстроте роста мезенские ельники относятся к самому низшему бонитету (бонитировка — оценка) — пятому. Да и на пятый не всегда вытягивают, пришлось применить к ним дополнительный балл — 5а.

По существовавшим правилам, лесорубы на отведенных им лесосеках обязаны срубить, вывезти и использовать в дело все деревья, чтобы добро не оставалось в лесу и не пропадало. Мезенские лесорубы правило нарушают. Они спиливают стволы от 20 сантиметров на уровне человеческого глаза и толще, а к тонким не прикасаются.

Сваленную елку очищают от сучьев, все честь честью, зимой на снегу сжигают ветки, чтобы не захламлять лесосек, затем отпиливают от комля одно толстое бревно и увозят, а тонкую длинную вершину бросают. При таком способе заготовки берут не более сорока кубических метров из ста, которые имеются на гектаре.

Леспромхоз платит двойной штраф: за недоруб и за брошенную у пня срубленную древесину.

Со штрафами лесорубы смирились. Хуже переносят лихорадки, когда каждый новый лесничий, назначенный в Лешуконский район и не привыкший к здешним порядкам, начинает слать своему начальству отчаянные телеграммы о варварстве и хищничестве и когда под влиянием этих телеграмм снова ставится вопрос о прекращении рубок: «Или рубите все сплошь, или не рубите вовсе!»

— А что прикажете делать? — говорит инженер леспромхоза А. И. Куликов. — Эти выборочные рубки нам самим поперек горла. Вот поглядите на оставленные в лесу десятиметровые вершины. Наши сучкорубы даже очистили их от веток, на них затрачен труд, они готовы к отправке. Разве ж не выгодно для нас пустить их по реке, сдать да получить деньги? Кстати сказать, по прейскуранту кубометр таких вершин стоит на 2 рубля 40 копеек дороже пиловочника. Это балансы для бумажных фабрик. Но единственный покупатель нашей древесины — лесопильный завод в Каменке их не берет. Он требует толстый пиловочник и постоянно конфликтует с нами. Бумажный баланс заводу не нужен, не годится для распиловки, тонок.

Директор лесхоза В. А. Трошин сказал:

— Как приехал в Лешуконье, у меня волосы дыбом встали от вопиющих нарушений правил рубки. Посылал негодующие телеграммы. Теперь понял, что в наших правилах много схоластики. Лесорубы не виноваты. Они сами хотят сплошную рубку, да им нельзя. А я их за это дело штрафую.

Я спросил, как отражаются выборочные рубки на состоянии лесов?

— Большого вреда нет, а иной раз получается даже польза. При сплошной рубке ельников может остаться пустырь, при выборочных никогда пустыря не будет.