В отдаленные времена в нашей стране росли пальмы, позже по ней ползли ледники, и все эти перемены запечатлелись на лице земли.

Самые тонкие, самые регулярные подробные и точные письмена природы люди научились разбирать только в XX веке после овладения спорово-пыльцевым анализом. Этот метод позволил обнаружить колебания климата, происходившие в послеледниковое время. Оказывается, были периоды более теплые и более холодные, и они сопровождались сменой растительности. А растительность оставляет после себя следы. Следами являются или цветочная пыльца, или споры бесцветковых растений. И то и другое в огромном количестве оседает на поверхность земли, и то и другое обладает устойчивостью против разрушения. В большинстве случаев — это единственное, что осталось в неизменном виде от растений, обитавших в прошлом, в особенности в далекие времена. Цветочная пыльца и споры — это календарь смены растений, происходившей на каждом участке земной поверхности.

Вот как это получалось.

В долине рос лес, ронял на почву листья или увядшие хвоинки; они превращались в перегной. Но в перегное осталась в нетленном виде цветочная пыльца.

Шли столетия, начал меняться климат. Все меньше и меньше становилось тепла; зарядили дожди. Влага не успевала испаряться с земной поверхности, накапливалась сырость. Почва пропиталась водой, вода выступила на поверхности, затопила долину. Корни деревьев задохнулись без воздуха, деревья погибли. В сырости начали расти сфагновые мхи. Низинка превратилась в болото, из отмиравших мхов стал образовываться торф. Но в торфе остались нетленными споры мхов.

Холодный и сырой период продолжался. Все больше и больше накапливалось влаги, и вот уже засверкало водное зеркало, образовалось озеро с осокой. Там, где некогда токовали глухари, а позже свистали кулики, крякают утки. На дно озера стал оседать ил.

А потом пришел теплый период, жарче пригревало солнце, реже шли дожди, больше стало испаряться влаги. Уровень воды в озере стал понижаться, позже оно превратилось в болото и, наконец, высохло вовсе. На обнажившемся дне выросли травы и кустарники.

Потом лес снова вернулся на прежнее место, и снова свищет рябчик.

И весь этот многовековой процесс запечатлелся. Попеременно ложились друг на друга слои лесной почвы, болотного торфа, озерного ила. Если взять грунт с разных глубин и подвергнуть его пыльцевому анализу, можно проследить все стадии смены растительности, установить периоды высыхания и затопления и, следовательно, определить происходившие перемены климата.

Пыльца распознается по внешнему виду под микроскопом. При большом увеличении пылинки выглядят с орех, и легко различать пыльцу сосны, березы, дуба, луговых трав, настолько они обладают своей специфической формой.

Значительные изменения претерпевали степные озера Западной Сибири и Северного Казахстана. Периодами они существовали как озера, и в них водилась рыба, а в другое время полностью высыхали и зарастали травой.

Большие и глубокие озера не высыхают совершенно, но уровень их колеблется. На берегах озер Ладожского, Онежского, Лаче и Воже раскопаны стоянки первобытных людей. Занимаясь рыболовством, люди жили неподалеку от воды, у какой-нибудь удобной бухточки или около устья впадающей в озеро реки. Они разбрасывали вокруг своего жилья много всякого мусора — разбитые горшки, сломанные топоры, что и позволяет археологам обнаружить былую стоянку.

Наступал холодный и сырой период, вода поднималась, выходила из берегов, сгоняла людей с места; они переселялись подальше, а погрузившаяся в озеро прежняя стоянка заносилась илом, песком.

Через несколько столетий уровень воды снижался, озеро входило в старые берега, люди возвращались к той же самой удобной бухточке или к устью реки, селились на прежнем пепелище, которое оказывалось уже погребенным толстым слоем озерных отложений. Так возникли открываемые археологами многоярусные стоянки с песчано-галечными прослойками.

Можно проследить также колебания уровня воды в Каспии, изменения стока рек Казахстана и Средней Азии, нарастания и уменьшения горных ледников и много других признаков похолоданий и потеплений, увлажнений и усыханий.

Советский ученый А. В. Шнитников собрал и обработал огромный материал, показывающий колебания климата за несколько тысячелетий. Результатом явилась его книга «Изменчивость общей увлажненности материков северного полушария», опубликованная в 1957 году.

Многочисленнейшие исследования, произведенные в разных местах, показали, во-первых, что увлажнения и усыхания происходили всегда одновременно на всем северном полушарии: в Европе, Азии, Северной Америке. И во-вторых, колебания климата не беспорядочны, а ритмичны.

Существует ли в сменах климата правильная и строгая периодичность, подобная чередованию фаз Луны, времен года, дня и ночи, как об этом говорят ученые, точно ли подсчитали они длительность периодов, верно ли объяснили взаимным положением Земли, Солнца и Луны — судить не берусь. Ясно одно: смены климата происходили по физико-географическим причинам, а человек здесь ни при чем.

«Деятельность человека до сих пор в этом явлении играла минимальную роль, — пишет А. В. Шнитников. — Еще в конце прошлого века в литературе встречались настойчивые мнения о том, что сильнейшее высыхание юга Европейской России, вплоть до бывшей Симбирской губернии, является результатом хищнического уничтожения лесов. Между тем в 10-х годах XX века наступил очередной цикл повышенного увлажнения, в результате которого увлажнение территории значительно повысилось на целый ряд лет… Неправильно объяснять деятельностью человека все изменения в характере ландшафта, пренебрегая чисто природными физико-географическими условиями».