В последние годы после многих неудач административных нажимов в деревне, не считавшихся с пригодностью земель для тех или иных посевов, мы все больше и больше начинаем ценить опыт самих хлеборобов, вековой опыт народа. Народ понимал, какая земля на что годится, где надо сеять рожь, где косить сено, пасти скотину, выращивать лес.

Чтобы очень уж таким передовым был наш народ, этого сказать нельзя, он двигался неторопливо, потихонечку, но в гору, а не под гору. И никак нельзя представлять наших предков этакими безмозглыми пошехонцами — щи, мол, лаптем хлебали и все вокруг себя разрушали. Это клевета.

Не забывайте, что Россия дала миру Пушкина и Толстого, Чайковского и Рахманинова, Менделеева и Павлова.

Такою была тысячелетняя история. В советский же период наша страна вступила в новую эру ускоренного роста науки, техники, экономики, народного благосостояния и культуры.

В знойной Средней Азии люди прорыли каналы, пустили воду на иссохшую землю, и среди пустыни растут хлопок, виноград, ароматные дыни.

В болотистой Белоруссии отвели канавами избыток воды и посадили коноплю да картошку.

Но климат не изменился ни в Средней Азии, ни в Белоруссии. И тут и там земля дает урожай, покамест существуют гидротехнические сооружения, а перестанут их почему-либо ремонтировать, выйдут они из строя — и все вернется обратно на прежнее место: в Средней Азии песок заметет виноградники, а в Белоруссии поля зальются болотной водой.

Столь же искусственны и другие изменения, внесенные людьми в природу для своего блага.

За время жизни на Русской равнине наш народ создал в лесной зоне много полей и лугов, в степях посадил леса. Но деятельность людей не изменила ни законов природы, ни климата. Страна наша не приблизилась ни к экватору, ни к полюсу, ни к поставщику влаги — Атлантическому океану. Солнце по-прежнему влезает на ту же высоту и нагревает землю с прежней силой, те же дуют ветры и выпадает за год то же количество дождей и снегов. По-прежнему зона достаточного увлажнения, то есть равновесия между испаряемостью и выпадающими осадками, лежит к северу от линии Киев — Казань, а к югу влаги недостаточно. Отсюда вытекают важнейшие следствия, которые не всеми нами ясно осознаются.

В лесной зоне поля и луга, так же как и леса в степях, есть создания искусственные. Существуют они по воле человека и нуждаются в постоянной поддержке, иначе перестанут существовать. В лесной зоне деревья сильнее других растений и в длительном соревновании с травами одерживают победу и завладевают их площадью.

В степной зоне, наоборот, искусственно посаженные деревья не выдерживают конкуренции трав, не могут оставить после себя потомство и без помощи человека вымирают в первом же поколении.

Нужна постоянная забота и неослабный уход, иначе природа возвращается к первобытному состоянию.

Некоторые горожане и подмосковные дачники считают «пустырем» все, где не видно деревьев, и призывают беречь лес, а до остального им нет дела. Но такая односторонность подобна флюсу.

Человек нуждается в самых разнообразных сокровищах природы. Картофельные поля или коровьи выгоны, конечно, менее красивы, чем березовые рощи, но и они представляют для нас ценность. Нужен нам лес, нужна и земля. Каждому свое место. Надо хранить и то и другое. А хранить природу на нужном для нас культурном уровне можно не бездействием, а целенаправленной разумной деятельностью. Предоставленная самой себе природа дичает.

Без постоянного землепользования портится заброшенная земля. Точно так же и в лесу. За лесом тоже нужен уход, без правильного лесопользования лес тоже дичает.

Всюду нужны рабочие руки и умные головы.

У нас распространено вредное мнение о том, что природа портится якобы от избытка человеческой деятельности. А на самом-то деле она портится от ее недостатка.

Взять хотя бы овраги, разрушающие земли в степной полосе. Мы очень мало делаем для их закрепления и очень часто не делаем ничего.

Я видел овраги Черниговской области. Крупнейший украинский специалист по оврагам К. Л. Холупяк рассказывал, как черниговские крестьяне еще в начале века, чтобы спасти свои скудные земельные наделы, в складчину на жалкие гроши строили примитивные гидросооружения для отвода разрушительных потоков: деревянные водоспуски, запруды из плетней и фашинника. Все это быстро сгнивало и требовало постоянного ремонта.

Мы владеем теперь такой долговечной штукой, как сборный бетон. Да мало его кладем.

В 1965 году создано Министерство мелиорации и водного хозяйства СССР, оно станет улучшать и умножать сельскохозяйственные земли, осушать болота, бороться с зарастанием полей и лугов древесной растительностью, останавливать овраги, строить оросительные системы.

Сейчас у нас возникло очень хорошее общественное движение — забота о памятниках архитектуры, в том числе о древних церковных зданиях замечательной красоты и большой художественной ценности. У нас как хранили? Навесят на ворота церкви замок, прибьют к стене доску «Охраняется государством» и считают задачу выполненной: никто руками экспоната не трогает, сохранность обеспечена. А через какой-нибудь десяток лет железная крыша проржавеет, наверху вырастет лес и начинают из карниза вываливаться камни.