Рина усмехнулась. Да уж. В каменном деле шныры знают толк, потому что это помогает отыскивать закладки. Тут что-то одно – либо бестолково рой, как трактор, в тех местах, где уже рыли до тебя, либо умей наблюдать и подмечать, где какая порода выходит на поверхность. Кавалерия и Меркурий с закрытыми глазами, лишь на ощупь, узнают и назовут любой камень. И предскажут, какие другие минералы и кристаллы могут оказаться поблизости. И стоит ли вообще здесь искать закладку. Даже старшие и средние шныры неплохо секут в камнях. Лишь младшие, по словам Кавалерии, пребывают пока «в инфантильной дреме головного мозга».

– А вы были в ШНыре? Ныряли? – спросила она у Завьялова.

Печальный Рыцарь остановился. Рина почувствовала, что вопрос ему неприятен.

– Я убил свою пчелу, – сухо ответил он.

– Пчелу нельзя убить. Их и в кипятке варили, и чего только не делали, – сказала Рина.

– Я убил ее недоверием. Она все звала меня, ползала по руке, по щеке, а я все не шел. А однажды стало слишком поздно, и она умерла. Хотя в кипятке я ее не варил. Даже пытался кормить ее медом, – сказал Печальный Рыцарь.

Рина недоуменно моргнула.

– А маршрутка номер H вас разве не… – начала она.

– Да. Разумеется. Но я пробыл там недолго и ушел, – отозвался Завьялов. – Пообещал себе, что приду завтра. Потом – что приду через неделю. Потом – что через месяц. Ну и дальше уже ясно. У многих бросивших шныров пчелы не умирают, а у меня умерла. Наверное, я действительно был способен на многое, но…

Он махнул рукой и дальше шел уже не оборачиваясь. Через пару минут им снова попался берсерк, прятавшийся в вырубленной в стене нише. В вежливом определении Рины это был «сильный психический тип», то есть психопат с топором.

– Пароль! – прорычал он, выступая прямо перед ними.

– Альберт Федорович будет недоволен, – отозвался Печальный Рыцарь, и берсерк, почесав пальцами щетину, которая издавала звук ежиных колючек, неохотно уплелся в нишу.

Рина и ее провожатый проследовали дальше.

– Это что, пароль такой? – прошептала Рина.

– Причем универсальный, – ответил Завьялов.

Вскоре после встречи с берсерком коридор завершился тупиком. Спутник Рины извлек из кармана два матовых стеклышка на цепочках. Одно оставил себе, другое протянул Рине.

– Прыгун? – спросила она, качнув стеклышко за цепочку.

Повелитель серверов с тревогой взглянул на нее. Потом наклонился и шепнул на ухо:

– Чисто дружеский совет! При Гае не щеголяй осведомленностью! Его бесит, что шныры знают о прыгунах. Я вообще не должен был вести тебя здесь, но мы опаздывали.

– Разве встреча не тут? – удивилась Рина.

– Нет, конечно. Однако на «Китай-городе» есть проход, и многие предпочитают им пользоваться.

Рина приложила стеклышко к глазу и увидела дверь, приблизительно и без особого старания начерченную углем.

– Готова? Идем!

Печальный Рыцарь шагнул и исчез. Рина немного выждала и последовала за ним. Каменная стена прорвалась как бумага. Рина, не ожидавшая, что все произойдет так легко, не устояла на ногах, но, едва коснувшись коленом пола, сразу вскочила.

Она находилась в коридорчике обычной московской квартиры. Причем стояла совершенно одна. Ее спутник уже куда-то исчез. Коридорчик был не то чтобы тесный, но захламленный. Пахло птичками, котиками и старой кожей громоздких, благонадежных диванов. На врезанной в стену вешалке, капая слезами уличного дождя, болталось несколько зонтов. Под вешалкой валялись разрозненные пушистые тапочки, а между ними, довольно неожиданная в этой мирной обстановке, стояла прислоненная к стене секира.

Рина, ожидавшая чего-то совсем другого, вертела головой, пытаясь понять, где она.

– Не разувайся! Не разувайся! Проходи прямо в обуви! – издали закричал кто-то, кого Рина пока не видела.

Рина осторожно двинулась на голос. К коридорчику примыкала узкая темная комната, в которой по правую руку угадывался стеклянный шкаф. Рина прошла сквозь нее. При каждом шаге паркет под ногами потрескивал, а в стеклянном шкафу позванивали блюдца. За темной комнаткой оказалась еще одна и еще… И в каждой комнате обязательно таился шкаф, обязательно потрескивал паркет и обязательно вздрагивали блюдца.

Вскоре Рина уже почти бежала. Почему-то эта анфилада ужасно пугала ее, хотя она примерно понимала уже, что это одна и та же комната. Ей даже пришло на ум, что она замурована здесь и теперь так будет всегда. Дурная бесконечность повторяющихся ситуаций. Блюдца, блюдца, комнаты, комнаты. И ШКАФ.

Под конец Рина уже бежала так быстро, что, вырвавшись из очередной зеркальной тьмы со шкафом, оказалась прямо посреди огромного, раздвинутого до безграничности зала. Яркий свет ослепил ее. Она остановилась, невольно прикрыв глаза сгибом руки. Вокруг гудели голоса. Голосов было много, очень много.