– Еще не четвертое июля, идиоты, - хмыкнула Изабель. – До завтра подождать не могли.

Я посмотрела на дом Миры. На подоконнике в ее комнате сидел Кот Норман, а сама Мира сидела

на кровати в кимоно. Она просто сложила руки на колени и смотрела в окно. Интересно, видела

ли она нас?

– Дело не в том, что мне не хочется, чтобы Морган была счастлива, - неожиданно заговорила

Изабель, когда над водой снова распустились несколько огненных цветов. – Мне очень хочется.

Но он не делает ее счастливой.

– Она любит его, - уточнила я.

– Просто она не знает никого лучше, - Изабель прикончила пиво в два глотка и поставила пустую

банку себе на колено. Морган в доме села на стул. Встала. Взяла цветы с подоконника и вернула

на стол. Снова села. – Он – единственный, кто сказал ей, что она прекрасна, - продолжала

Изабель.
– И она боится, что ни от кого больше этого не услышит.

Мира выбралась из кровати и подошла к окну, взяла на руки Кота Нормана. Я откинула с лица

прядь волос – и только тут поняла, что на мне все еще очки Нормана. Сняв их, я увидела,

насколько же яркая луна взошла над городом этим вечером.

– Милые очки, - заметила Изабель.

– Спасибо.

– Ты, должно быть, симпатична Норману.

– Ой, нет, - поспешно возразила я. – Он просто увидел их на какой-то распродаже, вот и все.

– Я не говорила, что ты ему нравишься, - Изабель подчеркнула последнее слово. – Но он очень

избирателен, когда дело доходит до тех, с кем он общается, - она открыла сумку, которая стояла

рядом и которую я прежде не заметила, и вытащила оттуда еще одну банку пива. – Ты должна

быть благодарна.

– Да. Так и есть, - отозвалась я. Теперь я жалела, что не поехала с ним или хотя бы не

поблагодарила сердечнее.

Изабель постучала ногтем по жестяной крышке.

– Кто эта девчонка, которая приходила вчера? Та, что рассказывала разные интересные вещи о

тебе?

– Просто девочка из школы.

– Она считает, что хорошо тебя знает.

– Она меня ненавидит.

– Почему?

Я опустила взгляд на траву, провела по ней рукой, чувствуя, как Изабель смотрит на меня в

ожидании ответа.

– Не знаю.

– Должна же быть причина.

– Нет. Нет тут никакой причины.

Наверное, Изабель хотела услышать больше, но сейчас я могла выдавить лишь это. Она вздохнула.

– Старшая школа – отстой, - сказала она, наконец. – Но все наладится.

Я взглянула на ее идеальную фигуру, безупречные волосы и милое личико – да вся она само

совершенство! Красивая и уверенная в себе. Если бы я выглядела так же, как Изабель, никто даже

пальцем бы меня тронуть не смел.

– Да, конечно, - сказала я вслух. – Можно подумать, ты все об этом знаешь.

– И что это должно означать?

– Девушки вроде тебя понятия не имеют, каково это!

– Девушки вроде меня, говоришь? – повторила она задумчиво, а затем вроде как… улыбнулась,

точно услышала что-то забавное. – И какая же я по-твоему девушка, Коли?

Я покачала головой. В окне снова маячила Морган – опять ходила туда-сюда, выглядывая на улицу

время от времени. Она бы меня поняла. Она всегда меня понимала, потому что мы с ней были

похожи.

– Скажи, - прищурилась Изабель, подавшись вперед – Ну же.

– Красивая. Умная, - произнесла я. – Популярная. Ты, наверное, даже в команде болельщиц была, -

сказав это, я почувствовала себя невероятно глупо, но было слишком поздно, чтобы

останавливаться. – Ты была и остаешься девушкой, которая не знала и никогда не узнает, каково

это – когда с тобой обращаются так, как та девчонка из школы – со мной.

Изабель внимательно смотрела на меня, прислушиваясь к каждому школу. Представляю, какой

она была, когда училась в школе – носила короткие юбки, заставляя всех парней сворачивать шеи

на свои идеальные ноги, встречалась с самым крутым спортсменом, вызывая зависть у всех

остальных девчонок из своего класса. На выпускном она наверняка была королевой бала, ей на

голову надели корону и вручили букет цветов. Вполне возможно, что она подсмеивалась над

толстыми девочками, когда они переодевались на физкультуру. Над девочками вроде меня.