– Я скучаю по тебе, - призналась я. По телефону такие признания всегда даются легче.

– Ох, милая, - ее голос звучал слегка удивленно. – Я тоже по тебе соскучилась. Как у тебя дела?

– Хорошо, - я села на пол, скрестив ноги, и начала рассказывать о том, как Изабель занималась

моими волосами и бровями, о своей работе и о жизни в Колби. Посвящая маму в последние

новости, я сама удивилась, как много, оказывается, произошло с момента нашего последнего

разговора. Мама рассказывала о том, как однажды раздавала автографы почти три часа, какая еда

здесь, в Европе, и что ей пришлось уволить предыдущую помощницу – такой она была

конфликтной.

Наконец, мы добрались до настоящей причины моего звонка.

– Мама.

– Да?

– Ты знала, что Мира… Ну, немного эксцентричная? – прошептала я, хотя тетушка была в своей

комнате и не могла меня слышать.

– Что? – мама все еще размышляла о своей помощнице.

– Мира, - терпеливо повторила я. – Она не такая, какой я ее помнила. Она вроде как… Не от мира

сего.

– Боже мой, - отозвалась мама. – Мира всегда была артистичной натурой, Коли

– И даже больше. Люди, которые живут здесь… Они очень грубы с ней.

– О. Я, конечно, слышала, что у нее были какие-то проблемы с местными…

– Я знаю об этом.

– О, - мама замолчала. Я представила, как она закусывает губу. – Ну, Мира всегда была Мирой. Я

никогда не думала, что все настолько серьезно.

– Нам стоило бы, - печально заметила я. – И я чувствую себя просто ужасно…

– Ох, Коли, мне так жаль, - мама не дала мне договорить. – Я тоже чувствую себя ужасно от того,

что уехала в этот тур и оставила тебя одну, а теперь еще и это… Слушай. Я как раз собираюсь

отправить Эми, мою помощницу, домой, в Шарлотт, буквально следующим рейсом. Ты можешь

просто сесть на поезд и вернуться домой, останешься с ней до моего приезда.

– Мама. Нет, - возразила я. – Погоди.

Но она уже не слушала меня, ее каблуки простучали по полу, она окликнула кого-то.

– Посмотри расписание рейсов до Шарлотта, пожалуйста…

– Мама.

– …сегодня или завтра – лучше всего. И скажи Эми, что…

– Мама!

– …собралась и позвонила уборщикам. О, и еще заказала билет на поезд…

– Мама! – заорала я. Нет, мне не хотелось повышать на нее голос, но, когда мама была занята

решением организаторских вопросов, достучаться до нее было практически невозможно.

– Что? – крикнула она в ответ. – Коли, подожди минуту, хорошо? Я как раз…

– Нет! Мама, - торопливо заговорила я, пока она снова не вернулась к заказу билетов, - я не хочу

домой. Мне тут нравится.

Пауза. Мама услышала меня.

– Ты уверена?

– Абсолютно, - я поднесла трубку к другому уху. – Мне весело тут, и мне нравится работа. И,

думаю, Мира рада, что я приехала. Я просто расстроена из-за того, что происходит с ней, вот и все.

– Хорошо, - немного растерянно отозвалась она. – Хорошо. Но, если тебе покажется, что

происходят странные вещи, то позвони мне, и я обязательно пришлю кого-нибудь! Договорились?

– Договорились, - отозвалась я, и она сказала кому-то, что нет, заказывать билет не нужно, все в

порядке. Затем вздохнула.

– Бедная Мира. Ты знаешь, ей всегда было непросто общаться с людьми. Даже когда мы были

маленькими, она от всех отличалась.

– Отличалась от тебя, - уточнила я.

– У меня тоже были нелегкие времена, Коли, - просто сказала мама. На эту тему она могла

рассуждать долго – в конце концов, именно эти нелегкие времена превратили ее в Кики Спаркс. –

Но с Мирой все было иначе. Люди никогда ее не понимали до конца.

– Мам?

– Да?

Сейчас, когда в наш разговор не вмешивались ни ее помощники, ни ее жизнь знаменитости, она

перестала быть Кики и снова стала моей мамой. Но я знала, что это ненадолго.

– Ты всегда была такой храброй? – задала я, наконец, вопрос, который мучил меня вот уже

несколько недель. На том конце провода повисло молчание – мама обдумывала мои слова.

– Храброй? – переспросила она. – Я?

– Да ладно тебе. Я же знаю, какая ты!

Мама снова помолчала.

– Я никогда не думала о себе, как о храбром человеке, Коли. Ты просто не помнишь, каково мне