— Нет! Только не сейчас! — выкрикнула в отчаянии, выдергивая руки из смешавшегося с моей кровью желе и ударив ладонями по твердой поверхности рядом.

Хлопок получился невероятно громким и сильным. Меня отбросило на несколько метров назад, а на поверхности стеклянного озера, от того места, по которому я ударила, пошла трескучая волна, ломая и распыляя туман.

В голове шумело, нос и горло заливало кровью, но я оставалась в сознании и видела, как туман быстро отхлынул, словно вода, уходящая в образовавшуюся в центре долины дыру. Через мгновение долина была полностью очищена от белесой дымки, лишь небольшие ее язычки вились вокруг стоящего в середине большого поля высокого камня. На мертвой, потрескавшейся земле остались лежать тела нескольких человек в белых одеждах и одного в черном костюме. Перед тем как потерять сознание, я увидела, что фигура в черном пошевелилась, приподнимая голову и осматриваясь.

Сознание медленно выбиралось из зыбких песков забытья, возвращая меня в пугающую неизвестностью реальность. Первым, что я увидела, были игриво мелькающие в солнечных лучах сверкающие пылинки. Потом в поле зрения появился толстый, ленивый белый кот, умильно пытающийся поймать лапой резвящиеся пылинки. Кот жмурился, шевелил усами и досадливо фыркал оттого, что мелкие искорки неминуемо ускользали от него. Когда же животное взглянуло на меня и улыбнулось, растянув рот в радостном оскале, я пришла к выводу, что брежу или все еще сплю. Кот взмахнул хвостом и исчез, спрыгнув с подоконника.

— Она очнулась! — прокричал кто-то рядом, и я попыталась закрыть уши руками от громкого звука.

— Не кричи. Видишь, ей еще плохо, — ворчливо произнес еще один голос. Разговаривали женщины, и их голоса, кажется, были мне знакомы, но вспомнить никак не удавалось. Мешал неприятный металлический привкус во рту и навязчивая ноющая боль в висках.

— Позови Карая, она наверняка будет рада увидеть его, — произнес голос, и я осмелилась повернуть голову, чтобы увидеть говорившую.

Движение вызвало приступ сильного головокружения, и рассмотреть стоящую рядом с кроватью девушку я смогла только спустя минуту.

— Ну, здравствуй, избранная! — радостно улыбаясь, произнесла коротко стриженная девушка, глядя на меня черными как омуты глазами.

— Кто? — прошептала я, спрашивая сразу и кто избранная, и кто она, и кто я такая.

— Конечно, ты! — воскликнула девушка. — Я же говорила, что это ты. Просто раньше ты не была готова. Но у тебя все получилось, ты смогла ограничить действие тумана и закрыть доступ доминантам. И теперь проснется вся магия нашего мира. Разве это не замечательно?

— Не понимаю, — прошептала, закрывая глаза. Я невероятно устала, только выслушав несколько фраз, сказанных девушкой, которую, кажется, знала. Лелиан? Да, ее имя Лелиан. Остальное вспомню потом… Перед тем как вновь погрузиться в сон, услышала мужской голос, от которого по телу разлилось приятное тепло.

Прошло уже больше месяца с тех пор, когда я, судя по рассказам окружающих, совершила невозможное — осуществила давнее пророчество безумного летописца.

Память так и не вернулась ко мне полностью. Отрывочные воспоминания уносили меня в детские годы, когда я, маленькая счастливая девочка, бегала по разнотравью и веселилась и проказничала с другими детьми. Мой муж, император величайшей державы, которую знавала история, утверждал, что я была сильной, волевой женщиной, не знающей устали в желании улучшить жизнь своих подданных. Тот факт, что я императрица, меня лишь изумлял, ведь я помнила себя беззаботным ребенком. Иногда приходили отрывки словно не моей жизни — занятия в каком-то учебном заведении, лица девушек, которых я, возможно, считала подругами, девочка лет шести, смеющаяся и говорящая «это не обсуждается»… После таких вспышек из прошлого неизменно наступала апатия. Возникало ощущение, что я по кому-то скучаю, но по кому — вспомнить не удавалось. Я верила рассказам окружающих о себе лишь потому, что вспомнила их имена. Но, кроме имен и лиц, в моей памяти ничего не осталось. Особенно раздражали в новой, словно еще не написанной, истории моей жизни весьма запутанные личные отношения. По всему выходило, что мой муж, к которому я, как ни старалась, не испытывала ничего, кроме уважения, любил другую женщину, и раньше меня это нисколько не заботило. Мы даже были подругами с Раниярсой Свободной, к которой я сейчас не испытывала никаких чувств, кроме раздражения от ее навязчивого желания возобновить нашу дружбу. Я же, как оказалось, была в связи с лучшим другом и советником собственного мужа. Постичь всю глубину порочности моей прошлой жизни было непосильной задачей, и я трусливо отгородилась от нее, решив начать с чистого листа.

Но прошлое, каким бы оно ни было ужасным, влекло меня, не давая покоя и лишая сна по ночам. Советник Карай Туманный не пытался возобновить наши отношения, но неизменно приходил на помощь, если я оказывалась в затруднительной ситуации и не могла найти выхода. Он стал моим постоянным спутником в поездках по провинциям, где я, опять же по словам окружающих, проводила реформы с целью улучшения условий жизни притесняемых в империи людей, обделенных магическими способностями. И как бы я ни старалась игнорировать свои чувства, факт моей привязанности к этому мужчине был неоспорим. Сама того не желая, я безоговорочно доверяла ему, позволяя принимать решения в случаях, когда терялась и не знала, как поступить.

А однажды ночью, когда я в очередной раз страдала от головной боли, ставшей неизменной спутницей попыток воскресить память, ко мне пришел ужасный в своей мощи зверь. Но это явно магическое существо, отдаленно напоминающее огромную собаку, не пыталось причинить мне вреда. Зверь медленно подошел к моей постели и положил большую лохматую голову на подушку, словно ожидая ласки. Он с такой тоской смотрел на меня, жалобно поскуливая, что в нем я увидела себя. Вот так же и мой поврежденный некими событиями из прошлого разум скулил и просил о помощи.

Борясь со страхом, я положила руку на голову зверя и утонула в быстро мелькающих вспышках воспоминаний. Это не были законченные эпизоды моей жизни, скорее калейдоскоп картин, сменяющих друг друга раньше, чем мне удавалось постичь их смысл. Рука безвольно упала с лохматого загривка собаки, когда я потеряла сознание от вспыхнувшего где-то в глубине сознания приказа.

Утром я проснулась в прекрасном настроении, твердо веря, что должна отринуть все сомнения и сделать свой брак счастливым. Муж должен быть моим и только моим! Сегодня же ночью я приду к Анторину и сделаю все для того, чтобы подарить ему долгожданного наследника!