– Она не самурай, - сказал Хаято так, словно это значило многое.

– Есть какая-то разница?

Хаято схватил оружие.

– Это меч самурая. Она фермер.

– Конечно, - сказала Миюки, ее голос дрожал от сарказма.
– Какая простая иерархия. Нельзя ведь потерять авторитет самурая среди народа.

– У фермеров нет права носить меч.

– У Нэко есть право защитить свою жизнь!

– Не я устанавливал законы. Я им следую, - парировал Хаято.
– И поэтому мы, самураи, здесь - чтобы спасти фермеров.

Юудай выступил в защиту Нэко.

– Хаято, но нельзя не заметить ее боевой дух.

– И беззвучность ниндзя, - быстро добавила Миюки.

– Я согласен, - сказал Йори, присоединяясь к обсуждению, когда заметил, что их спор привлекает внимание остальных жителей деревни.
– Нэко много раз доказывала свою ценность. Мы ведь сможем сделать для нее временное исключение?

Йори с уважением поклонился:

– Если ты не против, конечно.

Оказавшись в меньшинстве, Хаято вернул оружие.

Нэко улыбнулась, когда схватилась за меч, и попыталась засунуть его в оби.

Хаято закатил глаза на ее поведение.

– Кто-нибудь, научите ее, как это делается, пока она не отрезала себе пальцы!

24

ТЕМНЫЙ СЕКРЕТ

День был полон попыток научиться шагать в ногу, стука оружия друг о друга и звона о защиту. Несмотря на помощь громкого голоса Юудая, старания Хаято превратить толпу в организованный военный батальон становились невыполнимым заданием.

Фермеры оказались не дисциплинированными, а их координация не делала из них хороших воинов. Они часто забывали, из какого они отряда. Больше количество командующих сбивало их с толку. Оружие в руках они держали неумело, а то и вообще не могли с ним обращаться. А одна только мысль о сражении заставляла их терять весь настрой.

Например, Копающий отряд перепутался с отрядом с Моста, и столкновение сторон могло стать фатальным. Трагедию удалось остановить только быстрым мышлением Йори. Однако приближался закат, и Хаято решил, что на сегодня хватит. Разбитые морально и уставшие, фермеры поплелись в свои дома. Настолько же бессильный, юный самурай вернулся в домик Соры за такой необходимой едой и отдыхом.

– Это был просто кошмар!
– выдохнула Миюки, когда они устроились у очага и ждали, что Нэко приготовит им рис.

– Это только первый день для них, - напомнил Йори с натянутым оптимизмом.

– Это был бардак, - сказал Сабуро, обхватив руками голову. Его отрядом управлять было сложнее всего, и его чуть не затоптали во время марша.

– Помните, Путь Воина непонятен фермерам.

– Ладно, им не дано этого природой!
– возмутился Сабуро.
– Но тот мальчишка Кунио держал копье вверх ногами!

Джек тоже был разочарован тренировкой. Он пытался приободрить себя, что у фермеров еще будет прогресс. Но если ничего не изменится, их армия будет просто толпой, объятой хаосом. Черная луна приближалась все быстрее, они не могли тратить время на индивидуальные тренировки.

– Как думаешь, что мы должны сделать, Хаято?
– спросил он, беспокоясь о том, что мальчик был непривычно тихим, как только вернулся.

Хаято не ответил, его брови были сдвинуты от раздумий.

Затем, оглядев всех вокруг, он сказал:

– Меня тревожит меч Нэко.

– Мы это уже обсуждали, - напряглась Миюки.

– Я не собираюсь менять решение, - ответил Хаято, покосившись на нее.
– Мне просто интересно, чей он.

– Не мой.

– И мой нодати на кровати, - сказал Юудай, указывая на огромный меч, лежащий поперек соломенного матраса.

– Я монах, у меня нет меча, - объяснил с улыбкой Йори.

Джек похлопал рукой по своим дайшо.

– Мои на месте, - сказал Сабуро, схватившись за свои сияющие нетронутые сражениями мечи.

– Вот именно!
– сказал Хаято.
– У всех нас оружие на местах, а у фермеров мечей нет, так откуда она взяла свой?

Все повернулись к Нэко, которая весело готовила ужин, ее загадочная катана стояла в углу.

– Я спрошу ее, - предложила Миюки. Она вернулась чуть позже.
– Нэко сказала, что нашла его.

– Но где она его нашла?
– осведомился Хаято.

– Она покажет нам после ужина.

Они получили обычный ужин - белый рис, овощи на пару. Закончив, все оделись и вышли за Нэко в ночной холод. Она вела их через площадь, к их удивлению, и остановилась перед магазином риса. Раздвинув массивные деревянные двери, Нэко подняла масляную лампу, что она принесла с собой. Дрожащий свет выхватил из тьмы глубокий сарай с заземленным полом. Тюки риса, завернутые в его листья, стояли по пять штук в высоту на грубых деревянных досках с каждой стороны.