– Люди устают, - сказал Юудай едва слышно.
– Они не привыкли к такой работе.

– Ждать осталось недолго, - ответил Джек.
– Джуничи говорил, что Акума всегда приходит до полуночи.

– Да, он придет в самый мрачный час, чтобы использовать это в своих целях, - сказал Юудай, мрачно глядя на незримую во тьме дорогу.
– Как там другие отряды?

– Я был у Сабуро, дальше пойду к Хаято. Отряд Миюки напуган. Как тихо здесь, так они напуганы там.

– И Нэко?

Джек улыбнулся ему.

– Нэко - самая храбрая. Только она осмелилась отойти от огня.

Юудай рассмеялся, и несколько фермеров подпрыгнуло от страха.

– Она бесстрашна, да. Хотел бы я увидеть, как она обманула того медведя.

– Но если бы ты пошел с нами, - рассмеялся Джек, - медведь убежал бы еще до прибытия Нэко!

Убедившись, что у Юудая все под контролем, Джек отправился к площади. Йори виднелся на дозорной вышке, приглядывая за предупреждающим маяком.

– Здесь все в порядке?
– спросил Джек.

– Да, - ответил Йори.
– Так спокойно, что легко забыть, что вскоре сражение.

– Кто знает? Если Акуму остановят наши защиты, то нам и не придется, - сказал Джек, хотя в душе понимал, что Акума не сдастся, особенно когда поймет, что это они напали на их лагерь и освободили девушек.
– Звони в тревогу, если что-то увидишь.

Йори кивнул ему и продолжил следить за горизонтом.

Джек присоединился к Сабуро на южной границе деревни. Все пространство выглядело открытым, только замерзшие поля риса и заполненный колючками ров служили защитой.

– Холодно, - отметил Сабуро, переминаясь с ноги на ногу, чтобы согреться.
– Ни один адекватный бандит не будет делать набег в таких условиях.

– Потому что Акума безумен!
– сказал Кунио, поеживаясь, хотя сидел так близко к огню, что почти касался пламени.

– Не ошибайся, думая, что Акума безумен, - исправил мальчика Джек.
– Он понимает, что делает. Лучшее время для атаки, когда вы ослабнете и устанете.

– И где он?

Джек смотрел в ночь.

– Не здесь. Где-то. Готовит удар.

Долгая ночь продолжалась. Мороз заставлял фермеров дрожать и зевать. Заданием юных самураев было стараться держать фермеров в активном состоянии, следящими за прибытием Акумы.

Джек остановился позади Хаято у восточного входа в деревню. Они оба слушали тяжелую поступь копыт и хруст ног на снегу. Но кроме этого и треска огня ночь была глухой и незримой.

– Он не придет, - сказал Тогэ, скрючиваясь за тюками с сеном, чтобы закрыться от ветра.

– Ночь еще не кончилась, - напомнил ему Хаято.

– Акума всегда приходил в это время.

– Может, атака на его лагерь испугала его, - предположил Сора, его лицо осветилось надеждой, он грел у огня руки.

– Я бы так не рассчитывал на это, - сказал Джек.
– Он не выглядел как человек, которого можно запугать.

– Он могу попасть в ловушку. Его выход из долины закрыт снего.

– Хотелось бы, - сказал Хаято.
– Акума найдет себе путь или сделает новый. Он просто задерживается из-за бури.

Но фермерам понравилась мысль о том, что Акума не придет.

– Думаю, Тогэ прав, - сказал другой мужчина.
– Скоро рассвет. Черная Луна никогда не атакует днем.

– Все эти тренировки, копания и строение баррикад было пустой тратой времени, - с горечью сообщил Тогэ.

– Вы не знаете точно, что Акума не придет, - сказал Хаято.
– У него еще есть время.

– Но сейчас его здесь нет, - возразил фермер.
– И не будет. Акума не придет!

Джек и Хаято взглянули тревожно друг на друга, а фальшивое чувство победы распространялось среди фермеров, как пожар.

– Смотрите!
– прокричал Сора, указывая на слабое сияние в горах.
– Солнце собирается восходить.

Но это было не солнце.

Яростный звук тревоги разбил тишину ночи, когда предупредительный маяк зажегся в небе.

43

НАБЕГ

– Он атакует с севера!
– кричал Йори, когда Джек ворвался на площадь.

– Оставайся здесь, - крикнул ему Джек.
– Следи, вдруг Акума разделит свои войска.

Он помчался по дороге к баррикаде. Юудай уже собирал своих людей. Они прятались в двух рядах за второй стеной из тюков сена, их копья были наготове. Маяк на холме горел ярко, но низ долины оставался черным. Гром топота лошадей становился все громче, а вопли и завывания вселяли страх в фермеров. Некоторые начали пятиться, инстинкт был сильнее ответственности.