Вдвоем они прорвались сквозь лес и пробежали по грязной дороге в центр деревни. Все фермеры собрались на площади и в стразе смотрели на пламя перед ними. Соломенная крыша дома была объята огнем. Несколько мужчин пытались потушить пламя корзинками с ледяной водой из пруда, но их попытки были бесполезными, огонь продолжал расти.

Женщина кричала, извиваясь в руках круглолицего мужчины с тонкими волосами, выглядевшего как мучитель. Она была в отчаянии, собираясь броситься в пылающее здание.

Нэко и Джек прибежали к привалу рядом с Сорой, чье лицо более страдальческим, чем обычно.

– Где Акума? требовательно спросил Джек, выглядывая бандитов.

– Акума?
– выдохнул Сора, удивленный именем больше, чем появлением Джека.
– Нет... это не бандиты. Сковорода с маслом пролилась, дом загорелся.

Джек вернул катану в ножны, раздраженный тем, что Нэко вернула его сюда ради этого. Хоть это и была трагедия, к нему она не имела отношения. Он развернулся, чтобы уйти.

– Н-н-но их ребенок остался там, - сообщил Сора.

Сквозь рев пламени и крики матери Джек расслышал вопли ребенка. Дом был близок к обвалу, но фермеры не собирались ничего делать. Становилось понятно, что они слишком напуганы, чтобы рисковать своими жизнями.

Джек не терял времени. Отдав Нэко мечи и узел, он подбежал к ближнему сараю и сорвал с окна тряпку. Он выхватил у фермера полную корзинку воды и облил себя. Ежась от холода, он схватил вторую корзинку и намочил тряпку. Обернувшись тряпкой, он глубоко вдохнул и устремился в пылающий дом.

Джека ударила волна жара, такая сильная, что чуть не сбила его с ног. Воздух пылал в его легких. Яростно пробираясь дальше, он выбрался из-под тряпки. Комната была в дыму, пепле и огне. Справа стену уже поглотило пламя, кухня превратилась в ад, где никто не смог бы выжить. Слева спальня была деревянной и тлела, но еще не была адом.

В дальнем углу он уловил вспышку самодельной кровати и услышал высокие крики брошенного ребенка. Младенец начинал задыхаться, дым добирался до кроватки.

Обернув тряпкой лицо, Джек пробежал по комнате. Даже через подошву он чувствовал жар пламени. Уже скоро весь этаж будет в огне.

Дойдя до ребенка, он поразился, что тот не поврежден, его лицо было защищено старым платком. Вытащив его из кроватки, он обернул младенца тряпкой. Но тряпка уже почти высохла, скоро она будет бесполезна. Он двинулся назад, но внезапно раздался ужасный треск. Подняв голову, он увидел, что балка крыши наполовину отвалилась.

В последнюю секунду Джек нырнул в сторону, откатившись от покрытия с ребенком в руках, балка упала на пол. Младенец кричал даже громче, его мир перевернулся. Джек поднялся на ноги и обнаружил, что пламя окружило их.

Он мог видеть проход, который почти завалило, но ему пришлось бы бежать сквозь пламя, чтобы достигнуть его.

Высохшая тряпка на его спине загорелась, и у него не осталось выбора. Сбросив тряпку с плеч, он обхватил ребенка, прижав его к груди, и бросился к выходу. Языки пламени лизали его, пока он бежал, его кимоно было его последней защитой.

Дом фермера дрожал и трещал, и он обвалился, когда Джек выбежал на площадь. Кашляя и отплевываясь, он рухнул в снег, в этот раз благодаря его холод.

– Мой малыш! Мой малыш!
– кричала мать, вырываясь из крепкой хватки мужа.

Джек передал ей кричащего ребенка. Как только он оказался в ее руках, ребенок успокоился, устроившись в материнских объятиях. Женщина с облегчением осмотрела ребенка, затем взглянула на Джека, ее глаза наполнились слезами благодарности.

– Аригато гозаимас, - всхлипнула она, склонив голову низко-низко.

Мужчина приблизился, и Джек приготовился бежать из города в очередной раз. Но фермер рухнул на колени, вытянув руки и положив голову на землю в величайшем уважении.

– Юный самурай, наша семья в вечном долгу перед тобой, - сказал он.
– Меня зовут Юто. Я отец этого ребенка и твой покорный слуга.

8

ПОХИЩЕННЫЙ

Джек получил такую огромную миску риса, какую никогда еще не видел. Все женщины деревни собрались и принесли ему еды в качестве подарка. Джек в этот раз не церемонился. Ловко орудуя палочками, он опустошил миску и перешел к мисо-супу, овощам на пару и даже нескольким жареным рыбкам. Уже имея опыт общения с фермерами, он собирался постараться и остаться нужным им, насколько мог.