Шрифт:
– Это не осознанное согласие.
Снова поднятые брови:
– Почему же?
– Как оно может быть осознанным, если личность когнитивно не способна понять, на что соглашается?
– Ты хочешь сказать, что Лианна умственно неполноценная, – подытожил Мур.
– Я хочу сказать, что мы все такие. По сравнению с роями, вампирами, техноконтурниками [13] и всей этой…
– Мы – дети.
– Да.
– Которым не доверяют самостоятельное принятие решений.
13
Даже сейчас у геймеров, которые много пользуются джойстиками и игровыми контроллерами, начинаются изменения в двигательной коре головного мозга: та часть мозга, которая отвечает за управление большими пальцами, в буквальном смысле начинает расширяться, чтобы соответствовать возросшим требованиям. Поэтому в будущем «техноконтурниками» будут звать тех, чья мозговая архитектура, контуры будут перепаяны под воздействием вынужденного и чрезмерного использования технологий.
Брюкс покачал головой:
– Не в таких вопросах.
– Нам нужны взрослые, чтобы делать выбор за нас.
– Мы… – Дэн замолк.
Мур взглянул на него, и по его губам скользнул призрак улыбки. Потом взял со стены «Гленморанджи»:
– Выпей. Так будущее проходит легче.
«Незримо передвигаясь по внутренностям хозяина, паразит захватывает над ним контроль».
Брюкс пролез в центральную нервную систему «Тернового венца» и подчинил ее своей воле. Лианна, как обычно, сидела в трюме со своими беспомощными и всемогущими повелителями. Иконка Сенгупты светилась в Центральном узле. Мур якобы пребывал в Комнате отдыха, но видео из отсека доказывало, что это ложь: там было лишь его тело, функционировавшее на автопилоте, пока закрытые глаза танцевали в КонСенсусной реальности, которую Дэн мог только представить.
Похоже, есть ему придется в одиночку.
Теперь тревога стала постоянной: она сверлила подсознание с постоянством зубной боли, стала частью Брюкса, почти незаметной, пока неожиданный холодок не пробегал по спине. Панические атаки в осях, отсеках, в его собственной треклятой палатке. Они случались нечасто и длились недолго. Но для напоминания о себе хватало, чтобы паранойя не ослабевала.
Пока Дэн поднимался по оси, в кишках от страха вновь стал проворачиваться нож. Брюкс заскрипел зубами и быстро закрыл глаза, пока конвейер тащил его мимо зоны ужаса (это действительно помогало), и расслабился, когда отрезок с привидениями исчез внизу. Добравшись до вершины, Брюкс отпустил поручень, влетел в Центральный узел, пронесся над люком, ведущим в основной хребет (сейчас наполовину суженным – туда еле пролезало человеческое тело), оттолкнулся и…
Тихий влажный звук. Всхлип из северного полушария, прерванный вздох.
Кто-то плакал.
Там была Сенгупта. По крайней мере несколько минут назад.
Брюкс откашлялся:
– Эй! Там кто-нибудь есть?
Легкий шелест. Тишина и вентиляторы.
«Так, хорошо…»
Он возобновил движение по выбранному курсу, перелетел к оси в камбуз, вывернулся и, скрючившись, протиснулся внутрь. Даже поздравил себя, когда ловко ухватил кольцо конвейера и полетел головой вперед, медленно поворачиваясь вокруг поручня, пока вниз не стали смотреть ноги. Еще два дня назад все эти трубы и переменные векторы гравитации сбивали с толку.
Валери поймала его на полпути.
Дэн не заметил, как она подобралась: летел лицом к переборке. Может, сверху на мгновение мелькнула тень, за долю секунду до легкого прикосновения между лопаток: будто кончик ножа скользнул вдоль позвоночника, и спину вскрыли, как расстегнули молнию. Брюкс даже ничего не понял, а продолговатый мозг уже отреагировал, распластал и заморозил его, точно перепуганного кролика. К тому моменту, когда Дэн опять смог двигаться, вампирша прошла мимо, а он остался жив.
Дэн посмотрел вниз, вдоль длинного туннеля, который она без единого звука пролетела головой вперед. Валери ждала его на дне оси: белая, голая, похожая на скелет. Гибкие, напоминавшие канаты мускулы обвивали кости. Правой ногой она отбивала по металлу странный тревожащий ритм.
Конвейер тащил Брюкса прямо ей в руки.
Он отпустил поручень и прыгнул через всю ось к неподвижной безопасности лестницы. Пропустил первую ступеньку, ухватился за вторую: от остаточной инерции плечо чуть не выскочило из сустава. Ноги заскребли, пытаясь найти опору, с трудом нашли ее. Брюкс вцепился в лестницу, а конвейер потоком струился с двух сторон, вверх и вниз.
Валери смотрела на него. Он отвернулся.
«Она лишь дотронулась до меня, боже мой! Я едва ее почувствовал. Может, это была случайность».
Не случайность.
«Она не угрожала, не подняла руку. Она просто сидит там. И ждет.
И не в своем отсеке. И на яркий свет ей плевать – опять Мур соврал».
Брюкс не сводил глаз с переборки. Он мог поклясться, что чувствует, как скалится Валери.
«Она – еще один гоминоид-неудачник. И все, больше ничего. Без наших лекарств не перенесет и парочку прямых углов, свалится в конвульсиях. Очередная природная лажа, еще один вымерший монстр, уже десять тысяч лет как дохлый».
И воскрешенный. Жутко видеть, насколько ей комфортно в будущем. Так хорошо, как Валери, Брюксу никогда не было.
«Если бы не мы, ее бы не существовало. Если бы мы, тараканы, не выскребли остаточные гены и не срастили их. Ее время безвозвратно прошло. Ее в принципе не стоит бояться. Не будь таким трусом, идиот».
– Ты идешь?
Брюкс с трудом посмотрел вниз, устремив взгляд на люк позади нее, вампирша осталась в огромной комфортной зоне низкого разрешения, из которой состоит 95 % человеческого зрения. Он даже умудрился выдавить из себя нечто вроде ответа: