В этот миг Харл пошевелился, и она затаила дыхание. Он медленно подошел к кровати, и Ренна замерла, как кролик, парализованный страхом. Отец вышел на свет, и девушка увидела, что на нем только ночная рубашка. Спереди ткань непристойно топорщилась. Харл подошел к Ренне и погладил ее по волосам. Понюхал свои пальцы и провел ими по щеке девушки.

– Совсем как мать, – пробормотал он и погладил дочь по горлу, по шее, по гладкой коже груди.

Он стиснул грудь, и Ренна взвизгнула. Сударыня Царапка проснулась и вонзила когти глубоко в руку Харла. Отец завопил, и страх придал Ренне сил. Она толкнула его и протиснулась мимо. Пьяный Харл пошатнулся и рухнул на пол. Ренна выбежала за занавеску.

– А ну вернись, пигалица! – крикнул Харл, но Ренна не послушалась. Она метнулась к задней двери в маленький сарай. Харл, спотыкаясь, бросился за ней, запутался в занавеске и сорвал ее с карниза.

Ренна заскочила в сарай, прежде чем отец освободился, но замка внутри не было. Она схватила тяжелое старое седло, подперла им дверь и побежала через стойла.

– Ренна, прекрати! Что за демоны в тебя вселились? – Харл бросился в дверь, споткнулся о седло, вскрикнул и с громкой руганью упал.

– Я сдеру с тебя шкуру, девка, если не выйдешь!

Раздался свист – Харл сдернул со стены сарая кожаный повод и щелкнул им, как кнутом.

Ренна молча сидела на корточках в пустом темном стойле за старой бочкой для дождевой воды. Харл пытался высечь огонь. Наконец ему удалось запалить фитиль лампы, и сарай озарился мерцающим светом, а на стенах заплясали длинные тени.

– Где ты прячешься, девка? – Харл начал обыскивать стойла. – Не выйдешь сама – вытащу за волосы. Тебе же хуже!

Он снова щелкнул поводом, желая подчеркнуть свои слова, и у Ренны екнуло сердце. Шум привлек демонов, они принялись с удвоенной силой бросаться на метки. Вспышки сверкали сквозь щели под ор подземников и треск магии.

Отец приближался. Ренна напряглась, как пружина, напряжение росло, ей казалось, еще чуть-чуть и она не выдержит. Приглушенная брань становилась все более и более непристойной. С досады Харл начал охаживать поводом все подряд.

До укрытия Ренны осталось всего несколько дюймов, когда девушка выскочила и бросилась вглубь сарая. Она прижалась к задней стене и повернулась к отцу. Дальше бежать было некуда.

– И что на тебя нашло, девка? Пора поучить тебя уму-разуму.

На этот раз протиснуться мимо отца было невозможно. Ренна повернулась и поспешно взобралась по лестнице на сеновал. Она попыталась затащить лестницу наверх, но Харл с криком вцепился в нижнюю перекладину и дернул, так что Ренна едва не свалилась. Она с трудом устояла и отпустила лестницу. Харл повесил лампу и полез наверх, держа повод в зубах.

Ренна с отчаяния пнула отца в лицо. Он сверзился, но не расшибся, потому что на полу лежало сено. Харл схватил лестницу, прежде чем дочь успела ее отобрать, и быстро вскарабкался на сеновал. Ренна снова пнула его, но он схватил ее за ногу и с силой толкнул. Ренна упала.

Харл оказался наедине с ней на сеновале, и бежать было некуда. Ренна едва успела встать на карачки, как отец врезал ей кулаком по лицу, и у нее из глаз посыпались искры.

– Ты сама напросилась, девка! – Харл ударил ее в живот, выбив дух. Ренна задохнулась от боли. Отец сгреб ее ночную сорочку жилистым кулаком, дернул и оторвал половину.

– Пожалуйста, папа! – крикнула Ренна. – Не надо!

– Не надо? – хрипло передразнил он. – С каких это пор ты говоришь на сеновале «не надо»? Разве не здесь ты кувыркалась? Не здесь позорила семью? Ты ложилась под каждого пьяницу, который спал в стойле, но слишком хороша для родного отца?

– Нет! – крикнула Ренна.

– Вот именно, нет, подземники тебя побери. – Харл схватил ее за шиворот, ткнул лицом в сено и задрал ей сорочку.

Когда все закончилось, Ренна осталась лежать на сене и плакать. Харл по-прежнему наваливался на нее всем весом, но силы как будто покинули его. Ренна отпихнула отца, и он скатился, не сопротивляясь.

Ей хотелось столкнуть его с сеновала, чтобы свернул себе шею, но она безудержно рыдала и никак не могла встать. Щека и губы распухли от удара, живот горел, но хуже всего пекло между ногами. Если Харл и заметил, что она еще никогда не была с мужчиной, то виду не подал.

– Дело сделано, девочка! – Харл вяло похлопал ее по плечу. – Поплачь как следует. Илэйн это помогало, пока она не привыкла.

Ренна нахмурилась. Илэйн это никогда не нравилось, что бы отец ни утверждал.

– Еще раз меня тронешь, и я всем в Торге расскажу, что ты сделал.

Харл хрипло засмеялся:

– Тебе никто не поверит. Бабы решат, что потаскушка просто подбирается к их муженькам. Никто тебе не поможет.

Он обхватил ее за горло узловатой рукой.

– И вообще, проболтаешься – убью.