– Ч-что? – потрясенно пролепетал Дэвид. – Вы уверены?

– Зачем бы я стал вас обманывать? Разве только Интерпол, ФБР и пятеро коронеров со всех концов страны сговорились подставить вашу клиентку! Кстати, один из убитых – муж моей сестры. Эшли Паттерсон будут судить за предумышленные убийства и, конечно, осудят. У вас что-нибудь еще?

– Да, – выдохнул Дэвид. – Мне необходимо еще раз увидеться с Эшли Паттерсон.

Его вновь отвели в комнату для свиданий. Едва дождавшись, пока Эшли переступит порог, Дэвид гневно выкрикнул:

– Почему вы солгали мне?

– Что? Ничего не понимаю. Я вовсе вам не лгала.

– Да имеющихся против вас улик достаточно, чтобы вынести вам смертный приговор без суда и следствия! Я же сказал, что хочу услышать правду!

Эшли гордо выпрямилась.

– Это и есть правда. Больше мне нечего сказать, – спокойно объявила она.

Дэвид сокрушенно покачал головой.

«Она в самом деле верит тому, что говорит! Неужели классический случай безумия? Просто спятила и принялась резать мужчин, с которыми спала. Как же мне все объяснить Джессу Куиллеру?!»

– Вы согласны побеседовать с психиатром?

– Я не… Да. Если вы так считаете.

– Я обо всем договорюсь.

Выруливая на шоссе, Дэвид облегченно вздохнул. В конце концов, он выполнил обещание, повидался с Эшли. Если она действительно уверена в собственной невиновности, значит, попросту спятила. Нужно передать ее Джессу. Тот сошлется в суде на душевную болезнь, предъявит необходимые документы, и на этом все будет кончено.

Сердце его сжалось при мысли о Стивене Паттерсоне.

А Стивену в это время приходилось нелегко. То и дело к нему подходили коллеги, пытавшиеся выразить соболезнования.

– Какой ужас, Стивен! Уж вы-то ничего подобного не заслужили.

– Какой ужасный удар! Если чем-нибудь смогу помочь вам, стоит…

– Ну и современная молодежь! Просто не знаю, что временами находит на этих деток! Эшли всегда казалась такой тихой, послушной…

И под всеми фальшивыми фразами и лицемерными утешениями подразумевалось лишь одно: “Слава Богу, что это не мой ребенок!"

Вернувшись на работу, Дэвид поспешил в кабинет мистера Кинкейда. Тот соизволил поднять голову и кивнул:

– Ну…, правда, уже начало седьмого, Дэвид, но я ждал вас. Виделись с дочерью доктора Паттерсона?

– Да, Джозеф.

– И нашли ей защитника? Дэвид развел руками:

– Пока еще нет, Джозеф. Прежде всего ей необходима консультация психиатра. Утром я снова еду в тюрьму. Джозеф Кинкейд недоуменно поднял брови.

– Вот как? Откровенно говоря, удивлен, что вы рискнули впутаться в это дело. Мы, естественно, не можем допустить, чтобы наша адвокатская контора была замешана в такой мерзости, как этот процесс.

– Я еще ни во что не впутался, Джозеф. Просто многим обязан ее отцу. Когда-то я дал ему обещание.

– Надеюсь, не в письменном виде?

– Нет.

– Значит, так называемые моральные обязательства? Дэвид вскинул голову, хотел сказать что-то, но тут же осекся.

– Совершенно верно. Именно моральные обязательства.

– Что ж, когда вы окончательно отделаетесь от мисс Паттерсон, приходите, и мы поговорим. Ни слова насчет партнерства.

Дэвид открыл дверь и встревоженно нахмурился. В квартире темно и тихо. Где жена?!

– Сандра?

Молчание.

Дэвид уже потянулся было к выключателю, как Сандра появилась на пороге кухни. В руках торт с зажженными свечками.

– Сюрприз! Праздновать, так…

Но, увидев хмурое лицо Дэвида, остановилась.

– Что-то не так, дорогой? Не удалось? Взяли кого-то другого?

– Нет-нет, – ободряюще пробормотал он, – все в порядке.

Сандра поставила торт и подошла ближе.

– И не пытайся меня обмануть. Какой уж тут порядок?

– Просто…, просто небольшая задержка.

– Кинкейд не захотел с тобой говорить?

– Дело не в этом. Садись, детка. Мне нужно кое-что тебе сказать.

Они устроились на диване, и Дэвид обнял жену:

– Случилось кое-что неожиданное… Ко мне приезжал Стивен Паттерсон.

– Паттерсон? Зачем?

– Просил защищать его дочь на суде.

– Но, Дэвид, ведь ты не… – изумленно возразила Сандра.

– Именно, – перебил Дэвид. – Но когда-то занимался уголовным правом.

– Это было давно. Ты объяснил ему, что скоро станешь младшим партнером фирмы?